Может быть, сегодня всё переменится? Они посидят в укромном уголке, который случайно обнаружили в нескольких минутах ходьбы от «общего» места, а затем присоединятся к большой компании, и все увидят, что теперь он – парень Ясны. Он, а не Йоко! Анн быстро добрался до тайного места и погрузился в мечты.
«Вот это облако похоже на мышь, взъерошенную и задиристую, – думал Анн, – а то, слева, на двух мчащихся лошадей с вытянутыми вперёд мордами. Так и слышишь их напряжённое дыханье, их всхрапыванье!»
Здешние закаты очень нравились ему. Вода, и небо, и далёкий лес на другом берегу на какое-то время превращались в мягкое, насыщенное золото, из которого были вылеплены и волны, и вихрастые облака, и деревья. И даже чёрные фигурки рыбаков, застывших в своих лодчонках на середине озера, казались частью золотой чеканки Великого творца.
Анн иногда вспоминал стихотворенья из отцовской книги и декламировал их Ясне. Особенно поразило её одно, в котором были загадочные строки:
…В золотом тумане растворюсь,
Но – чернеет золото с закатом!
И во что я ночью перельюсь,
Если тьма сплошная будет рядом,
Если не останется лучей,
Если ты ничья и я ничей?..
– Чудесное! – сказала она. – А кто его написал? Ты?
– Нет, не я, – вздохнув, сказал Анн. – Если бы я умел так!..
…Небо, и деревья, и волны посерели, а Ясны всё не было. Анн решил не волноваться, объяснив самому себе, что девушка вполне даже могла задержаться у тётушки. Ясну усадили за стол, накормили вкусными пирогами… Наверное, у тётушки есть малыши, так что Ясна непременно должна поиграть с ними. Ничего, он подождёт!
Лес в том месте, где сидел Анн, почти вплотную подступал к воде. Чтобы размять ноги, Анн прошёл по берегу туда-сюда, а потом свернул под густые кроны деревьев. Лес был для него открытой книгой. Вот что-то заворочалось в кустах – другой бы испугался и кинулся бежать без оглядки, а он знал, что это всего лишь лесной заяц – притаился и думает, не задать ли ему стрекача. Заяц сам боится. Если двинуться в его сторону, то он не выдержит и поскачет прочь, а пока всего лишь выжидает, не зная, насколько ты опасен. А вот зашуршал, будто страшная змея, маленький ёжик. А вот сверху проснулась птица…
– Она обязательно придёт, – упрямо сказал себе Анн, когда совсем стемнело и в воде появились отраженья звёзд. – Она не может не прийти, иначе зачем бы писала мне записку…
И тут только он всё понял.
Анн похолодел от досады, что его так легко обманули. Ясна не знала грамоты, она сама признавалась ему в этом!
Дурная шутка! Вот только кому понадобилось так шутить над ним? Йоко? Но его даже рядом не было! Тогда кому? Почему он не заметил руку, подпихнувшую бумажный комочек под его кружку. Однако ничего не изменишь. Лучше всего – пойти к себе на сеновал и постараться заснуть. Никакого свиданья уже не будет.
Анн вскочил на ноги и стремительно зашагал через лес по направлению к деревне. «Завтра, наверное, посмеюсь над собой, – подумал он, – а сейчас… обидно! Обманули, как простофилю».
Его смутили изменившиеся звуки леса.
Анн передвигался по узкой лесной тропке почти беззвучно. Несмотря на стремительность, его шаги были легки и подобны тихим шагам гибкого и опасного зверя. Он научился так ходить ещё в Берёзовом Доле. Мастер Арбаро открыл ему секреты скольжения по траве, по сухим веткам, по земляным кочкам и песчаным осыпям. Звери и птицы не пугались, если Анн проходил рядом. Именно поэтому он почувствовал: впереди кто-то чужой поджидает его – лес настороженно отзывался на это скрытное, незнакомое ожиданье.
Вот и складывается полная картина, подумалось ему. Сначала дурацкая записка якобы от влюблённой Ясны, теперь – засада в темноте. Неужели молодой охотник вздумал выйти на него, как на хищного зверя? И приготовил, чего доброго, здоровенный капкан где-нибудь под листвой?
Анн сошёл с проторённого пути в сторону. Ему захотелось понять, кто же таился во тьме впереди. Это напоминало уроки мастера Арбаро.