Глава 1
Глава — 1
Одинокая светло-коричневая вилла парит на холме. Справа от неё сочный луг, с другого бока слышен шелест оливок и лимонной рощи. Сверху башенка, снизу подвал.
Облака за стеклянным потолком поднимали ввысь, а когда взгляд Эмиля приземлялся, пузырьки на бутылке плыли вверх. На потолок припорхав сел странный ворон — таких не бывает… Он здесь не просто так, словно пытаясь унести что-то, может счастье?
Эмильен Фрир один из самых умелых приумножателей семейного капитала в Европе, сидел на скрипящей, дерганой кушетке. А вот разговор правда шел плавно.
— Угрюмый владелец компании Medione просит хотя бы месяц на полную выплату кредита, — увлеченно шипела трубка.
— Вы же знаете, Ларс, когда платежи уже просрочены, выгоднее чтобы их уже вообще не платили, потому что наш банк получит все, а не только пеню и процентище…
— Я вас понял, — шуршал микрофон.
Послушались короткие гудки, похожие на мерцающий звук метронома или биения сердца. Положенная трубка упала мимо телефона. Пора прогуляться…
***
Во дворе бассейн с фонариками и диджеем для вечеринок. Эмильен выйдя из виллы встретил ещё и Дакоту Кирш — знакомую, с которой не хотел быть знаком, но все сложилось иначе. Встречался раньше. К тому же вилла-замок её — от разговора не уйти. У встречной блондинки скромно поблескивающий пиджак от Lore Piana, в котором серый цвет заблудился в коричневом.
— Даже не представляешь, как я вместе с прошлым уик-эндом зажигала на Ибице? — вызывает интерес она.
— Чтобы представить, Дакота, надо включить все возможности воображения, а я ими или не обладаю вообще, или просто устал, — отмахнулся Эмильен.
Но Дакота не любила невнимания или пренебрежения собственной персоной:
— Переоделись в дворников и стали мести бульвар! И это только начало, а потом…- Дакота с хрустом раскусила спиртованную вишню и брызги полетели на 360 градусов вокруг.
В подносе потемневшего чернотой серебра разносили персиковый коктейль «Беллини.» Один мужик взял сразу два, приговаривая что-то вроде «Не знаю который час, день, поступок найдет меня и станет роковым, поэтому ищу способы сверхъестественного развлечения.»
Кто-то заводно играл в теннис с одной из первых ракеток мира, другие загорали на столе. Время зря не теряли.
А вот у Эмильена его немного, надо в аэропорт. И, выяснилось, не только ему.
Кто же за рулём?!
— Я выпил, — первым отнекивался Фрир, будто что-то предчувствуя.
— У меня руку заколдовало растяжением, от затяжного сета, — промямлил Кристиан.
— А я выпила Мохито побольше твоего и у меня кровь теперь изумрудного цвета, как у инопланетянки, — призналась Дакота.
— К тому же у меня нет прав! — усилил впечатление Кристиан.
Эмильен взял руль в свои руки.
В зеркале оборотного вида сверкает алмазное колье пассажирки.
Лес, горы, где-то в стороне скрывается за туманом Пьемонт.
Волнистые и ребристые полосатые поля. Замки, окружённые водой, уплывали. Другие, на горах растворялись в никуда.
Мост, потом поворот. Потом ещё один.
Один обгон за другим. Впереди почти слепящие фары. Вот они вдруг, вмиг рассыпались звенящими и блестящими осколками пугающего.
Колье Дакоты сверкая, пролетело через весь салон, но ей самой, как и остальным попавшим в дорожную историю, помогли системы безопасности.
Вторую машину отбросило ближе к кювету. Разбитые фары, помятый капот, стекло треснуло молнией…
А Эмильена кинуло на подушку и в транс. Из которого доносились голоса пассажиров.
— Надо вызвать… Я боюсь…
— Постойте у нас пьяный шофер и мы тоже… Чем все кончится?
— Предлагаю уехать, побыстрее. Вторая машина с включенными, хоть и треснутыми фарами, а спереди по встречной уже несколько на подходе, они помогут, вызовут кого надо! Лучше не светиться. Мы не совсем не причем! — паниковал пассажир.
— А ты как думаешь, Эмильен? — Дакота посмотрела на него контактной линзой-рентгеном.
— Я… да, едем! До аэропорта уже недалеко.
Черная машина с хрусталем разбитых фар, пугающе удалялась и скрылась за беспокойным и роковым поворотом серпантина.
Сначала вспоминалось страшновато, потом только во время страшновато, позже как-то раз сходил к психотерапевту.
***
Спустя шесть лет.
Особняк Эмильена с коричневыми креслами и большими окнами на милый бульвар. А там проплывают романтичные облака, дома цвета крем-брюле, вперемежку с бежевыми и светлыми. Черные мансарды-шляпы с любопытными закругленными окнами. Ветки фонарей освещающих вечера и затемнявших день темной покраской. Ещё скамейки, на которых по неизвестным причинам никто никогда не сидит. И совсем недавно по романтичной картинке растянулась пока ещё не увиденная афиша-билборд…