Сильвина взяла у камина наполовину опустевшие миски и поставила одну из них рядом со спящим Робинтоном. Менолли сделала знак своей стае, и файры немедленно выпорхнули из окна.
– А ты их неплохо вышколила, – заметил лорд Грох, когда Сильвина закрыла дверь в спальню Главного арфиста. – Хотелось бы подольше поболтать с тобой о повадках файров. Робинтон говорит, что твои приносят для тебя разные предметы. Скажи, ты тоже, как и он, полагаешь, что если один файр что-то узнает, это становится известно всем остальным?
Девочка смутилась, не зная, что ответить. Она беспомощно оглянулась на Сильвину и увидела, что женщина ободряюще кивает ей.
– Это похоже на правду, лорд Грох. К тому же… только так можно объяснить то, что случилось нынче ночью. А как иначе объяснишь? Разве что спросить у драконов…
– Спросить у драконов? – лорд Грох оглушительно расхохотался, грозя девочке толстым пальцем. – Говоришь, спросить у драконов? Ха-ха-ха! Менолли невольно улыбнулась – уж больно заразительный смех был у лорда Гроха. Да и что еще ей оставалось делать? А ведь она совсем не шутила. Сильвина по-хозяйски зашикала на них, грозно косясь на закрытую дверь спальни.
– Ладно, ладно, Сильвина, – примирительно сказал лорд Грох. – Ну и дела творятся у нас в холде! Я спал как убитый, и вдруг Мерга – мало того, что разбудила меня, так еще и перепугала до полусмерти. Со мной в жизни не случалось ничего подобного, – он сокрушенно покачал головой, так что Мерга жалобно чирикнула. – Я тебя не виню, малышка, – он погладил головку ящерицы толстым пальцем. – Ты просто делала то же, что и остальные. А к тебе, девочка, у меня просьба, – теперь его палец почти упирался в Менолли. – Робинтон говорит, что ты здорово обучила своих файров. Поможешь мне?
– Сочту за честь, мой господин.
– Очень любезно с твоей стороны. А ты, оказывается, вполне учтивая девица, – лорд тяжело повернулся в сторону Сильвины и смерил ее тяжелым взглядом. – вполне учтивая, совсем не то, что я ожидал. Разве можно верить тому, что болтают другие? Не зря я всегда полагался только на свое мнение, чего и вам желаю. Я еще переговорю с Робинтоном. Не сейчас, не сейчас, попозже. Но очень скоро. Прощайте, – с этими словами лорд-правитель Форта покинул комнату, кивая и улыбаясь арфистам, которые по-прежнему толпились в коридоре.
Менолли увидела, как Сибел обменялся тревожным взглядом с Сильвиной, и подошла к ним.
– Скажи, Сильвина, что имел в виду лорд Грох? Почему я не то, что он ожидал?
– Не зря я боялась, что ты это услышишь, – сказала Сильвина, глаза ее сузились от сдерживаемого гнева. Она рассеянно похлопала девочку по плечу. – Просто пошли кое-какие слухи, которые тебе ничуть не повредили, а тем, кто их распускал, не принесли никакой выгоды. Но кое-кто у меня еще попляшет, вот увидишь…
Внезапно Менолли все поняла, и ее захлестнула волна гнева. Красотка чирикнула, в глазах ее сверкнули красные искры.
– Девочки, с которыми я жила у Данки, пережидали Падение в холде, ведь так?
Сильвина пристально и твердо взглянула на девочку.
– Я тебе, кажется, сказала, Менолли: предоставь это мне. А ты, – женщина ткнула в нее пальцем, – займись делами, подобающими арфистам. – Было видно, что Сильвина возмущена не меньше самой Менолли – слишком уж энергично она отряхивала с юбки невидимые пылинки. – Вы оба оставайтесь здесь и глядите в оба, чтобы никто не помешал Главному арфисту. Никто – поняли? – Она пронзила их суровым взглядом. – Он спит, и пусть себе спит, сколько позволит ему маленький непоседа. Может быть, хотя бы таким образом ему иной раз удастся немножко передохнуть, пока он не загонял себя до смерти. – Она взяла поднос. – Камо принесет вам ужин. И им – тоже, Она плотно прикрыла за собой дверь. Менолли долго глядела на закрытую дверь, все же ощущая, как все внутри у нее сжимается от бессильного гнева. Ведь она не сделала девочкам ничего плохого, почему же они постарались восстановить против нее лорда Гроха? Или все это интриги Данки? Менолли знала: толстуха возненавидела ее за унижение, которому она подверглась из-за файров. Но теперь, когда Менолли больше не живет у нее, Данка могла бы и успокоиться… Она взглянула на Сибела. Юноша внимательно наблюдал за ней, баюкая дремлющую королеву. – Забудь об этом, Менолли, – тихо, но настойчиво сказал он и указал рукой на письменный стол. – Теперь тебя должны интересовать в первую очередь дела арфистов. Мастер Робинтон велел тебе переписать песню на бумажные листки. – Осторожно, стараясь не потревожить спящую малютку, он достал с полки стопку бумаги и положил на стол. – Вот и займись этим.
– Не понимаю, чего они хотели добиться, восстанавливая против меня лорда Гроха? Что бы он со мной сделал?
Сибел ничего не ответил. Пододвинув ногой стул, он сел и снова указал ей на нотную запись.
– Сядь, Менолли, и начинай переписывать. Это гораздо важнее и для Главного арфиста, и для всего Цеха, чем мелкие уловки завистливых девчонок.
– Но ведь они могли причинить мне зло. А вдруг лорд Грох поверил бы? Но я-то не сделала им ничего плохого!
– Все так, но арфистов это не касается. В отличие от песни! Переписывай немедленно! И попробуй сказать мне еще хоть слово…
– Тише, разбудишь свою ящерку, – сказала Менолли, но на всякий случай села за стол и принялась старательно переписывать ноты. Не стоит ссориться с Сибелом. Похоже, он действительно вышел из себя. – Как ты собираешься назвать свою королеву? – примирительно спросила девочка.
– Как назвать? – удивился Сибел, и Менолли с раскаянием подумала, что своими глупыми разговорами омрачила ему такой радостный день. – Ты думаешь, я могу сам ее назвать? Да, правда, ведь она моя… – Взор его с нежностью остановился на новорожденной королеве. – Что ж, тогда я назову ее Кими.
– Красивое имя, – одобрила Менолли и с легкой душой склонилась над работой.