4.06.17
«Известный случай был в бильярдной…»
Известный случай был в бильярдной,
Добавить нечего, поди.
Сидел покойник аккуратный,
И кий простой торчал в груди.
Ещё не то бывает в спорте.
Добавить нечего. Сидел.
И, между нами, вид не портил,
Соревноваться не хотел,
Не бегал с пивом над столами,
К нему тянуло нас, порой,
Чтоб разглядеть и в этом плане,
Хороший, милый, но с дырой.
Добавить нечего. Отвезен
Из наших мест в своё село.
Обычный случай. Всем известен.
Но как-то в памяти всплыло
9.04.18
«Человек сидит счастливый…»
Человек сидит счастливый
Под внушительною сливой,
То погладит себе ляжки,
То глотнёт чего из фляжки.
Это что там за чего?
Человек-де не щегол,
Дабы дрянью щеголять,
Что-то вкусненькое, блять.
Не халва и не укол,
Человеки — не щегол,
Есть у них такой прикол…
Кто хотите, детки, знать, —
Приседайте на кровать
Буду вам проповедать.
И уж точно вы поймёте
То, что надо понимать,
Кроме мамы при заботе
Или папины друзья,
То другое что-то, вроде
Говорить о чём нельзя,
Мы поэтому пошепчем
Пошушукаемся… ишь,
Ковыряться в носе нечем?
Вот те палочка, малыш.
Ковырятельный предмет
Очень важен с малых лет,
Ибо он дарует навык,
Из особенных и главных,
Кроме сливы. Но о ней
Наша сказочка длинней.
Если помнишь за прикол,
Слива лучше пепси-кол,
Это как бы шоколад,
Но никто-то не болят,
Ни животик, ни любая
Даже внутренность тупая,
Никаких таких чертяк
Не приходит, ни бабая,
В общих, ежели, чертах,
Это именно ништяк,
А не в общих — это цаца
Золотая, ниебацца.
Если кто её не чтит,
У того плохой анализ,
Он прекрасного бежит,
Он паскуда и предатель,
А уж кто такой паскуда,
Перед сном пугать не буду,
Не под сливою оне,
То достаточно вполне.
Мы заканчиваем сказку,
Закрывай, ребёнок, глазку.
Ангел тронул тетиву
Много цацы золотее,
Про любови и траву,
Расскажу о них позднее.
И про пользу корешка,
И про серого бычка,
Он, который очень спорный,
Но годится для стишка.
4.06.17
«Опухли, надулись и страшно лежат…»
Опухли, надулись и страшно лежат
Три тыщи пловчих на общественном пляже,
То пнёт их ботинком свирепый сержант,
То вдруг несвирепый и рядом приляжет.
Закончилась смена, не йдёт мужичок,
Добыл два стакана и с трупшей чок-чок.
Раззявила ротик, — какой-нибудь куст
Он как огородик, где вырастет пусть.
Снижается ястреб с когтями как грабли
Кричит: я стервятник! оставь мою дичь!
Сержант допивает последние капли
И вмиг начинает восстанье трёх тыщ.
Крушат топчанами строенья пловчихи,
Находят винтовки и в ястреба: пли,
Кто тащит мангал, кто дрова, кто аджики,
Трясут из сержанта на водку рубли.
Завертится праздник, иные уж голы,
От тех отпадут пара ног или грудь,
И синие головы, как ледоколы,
Песок разрезают, фонтаны биют.
10.04.18
«еле джаза бы от смуза…»
еле джаза бы от смуза
отличает евстигней
липнет флаг евросоюза
к деревяшечке своей
догорают баррикады
ими греются бомжа
записные ретрограды
поразбрасывали вша
электрическая штука
на автобуса похож
ходит тихая, ни звука
ан собьёт такую вошь
та и падает, бесправна
мелкой крылышкой маша
отлетает в пилораму
недостругана душа
нарожается бывало
мала стружечка от ней
поднимает целовало
запоздалый евстигней
целовает голый воздух
зряшно чмокает губьми
и виляет божий хвостик
ты пойди его пойми
вылетают срочно пробки
из шампанских бутылей
пляшут марьи-богородки
та вот этой заводней
евстигнеевы устои
нарушают про волхва
коим дело не простое
коль марий — не однова