24.12.18
«Подвергнем резкой критике синяк…»
Подвергнем резкой критике синяк
Надавишь, больно, похвалиться — шиш там,
Всего лишь мчался с горки на санях
Ну, не всего лишь… дважды… ладно… трижды.
Так кувыркался здорово, порхал
Над тюфяками санных кавалерий.
Зачем синяк? Он — бестолочь, нахал.
Его не я заслуживал, — Валерий.
Он без конца толкался на горе,
Он шепеляв и носит бородавку,
Нет инквизиций нынче на дворе,
Иди, синяк, — к нему с повинной явкой.
Иль возомнил, что может восседать,
Как тот паук, расставив хищно венки?
На мой простой, но справедливый взгляд,
Ты искажаешь смысл моей коленки.
Я ей стою когда решу решить,
Да, именно… бывает, — не решу же,
Так вот, стою, когда изобразить
Решу решить собачку или лужу.
И ты не спорь, что лужу так нельзя,
Иди к Валерке сдай головоломок,
Когда стою, то знают все друзья,
Там в луже отражается слонёнок
11.04.18
«Забарахлишь когда мотором…»
Забарахлишь когда мотором,
То отдаётся каждый чих
Гнильцой и ветошью, набором
Их разночтений небольших.
Внесёшь, смиренным домоседом,
Разнообразие в эскорт
Обивки шаркающей; следом —
Теперь не ты, а спринт аорт.
Не убегу, сходите с гонки.
Поклон трибунам, экипаж.
Для первой спелости — прогорклый —
Вполне естественный купаж.
Следите просто за анонсом —
И на второй до новых встреч
Под солнцем атеросклерозным,
Под рядовых мерцанье свеч.
11.04.18
«Покуда сутолока юных ароматов…»
Покуда сутолока юных ароматов
И робкие открытые авто
Ещё не рвут коробок-автоматов,
Но будто щурятся на пляже золотом,
Потом плывут дорожным полотном
По первым дням так даже виновато.
И шаток цвет, и нет весны как будто,
Стоит отдельно каждая минута.
Примерив кудри, фыркают фонтаны,
И всё же, ах, кокетливый шажок.
Как будто весь апрель на иностранном,
Но город детский выучил стишок.
Ох, не смешите, просит, я не помню,
Однако, вдох, читает назубок,
Расправит спину и пускает корни.
Вертись, клубок… воркуйся, голубок.
12.04.18
«Под ригатон веселая ватага…»
Под ригатон веселая ватага,
Всего полдня — и мы уже в Сантьяго,
А помнишь бык показывал, чертяка,
Нам кое-что внушительной длины,
А помнишь, нет, не помнишь, ну и ладно,
Над полем космос, чистый, безвозвратный,
Как будто неба нет и непонятно,
Куда бы облака прикреплены.
Под ригатон, затем под Рамазотти
Кричали «а» на каждом повороте,
А «б» здесь нет, кто пробовали хоть и —
Мы никому ни слова, поклянись,
Но не смолчим про домики с тенями
Как будто с золотыми простынями…
Врата от рая тоже так стояли,
Пока не вывез первый колонист.
12.04.18
«из больших тирамису…»
из больших тирамису
строят пагоды в лесу
понастроили-то за год
где грибница молодцу?
ходит долго… нет грибницы
токмо шибкая печаль
молодцу не молодиться
ишь-то стариться почал
уж достарился до чает
не почает помирать
всё из пагод примечают
много ревностныя дядь
уж брадаты — до косы
уж монахи-неебахи
из большой термисы
всех-то шорты и рубахи
аж и в солнечных очках
брови оными висят
будто ими кто зачах
из иных тирамисят.
(то действительно что яхонт
чем и выглядят и пахнут
оны брови
свыше пагод
иногда расколбасят)
чел-то, чай, и то был дикай
очумевший без грибка
за груздёй бы невеликай
побежал издалека
но ужо и — ни грузди
ни опяты маломальской
ток-то пагоды везди
рождеством чудят и пасхой
уж чудят-то с утреца
не щадящи молодца
а и днём чудят неслабо
и в ночи бывало эх
начудят — снимаю шляпу
не чудили так до нех.
топ-топ-топ иная сойка
заглянёт из дальних мест
держит клювом то опёнка
то ещё из сложных мест
но, однако, всё же держит
или вешенку? (держи!)
принесла из беловежжи:
беловежжи — от души
там от вешенок опяты —
недалёко, и дворцы
пуще пагод каструбаты
не до им тирамисы
не до подлыя затеи
нагрубить-то грибнику
ох уж он-то — из котелен
плавниками от акул
понагрел себе супца
лыжи выставил сенями
подзадрал жене чепца
дело только-то за нами.
(иль позволим им рожать
всяко лес не уважать?