4.06.17
«Еще не все готовы внуки…»
Еще не все готовы внуки
На die и der, потея в das,
Когда язык из центрифуги
Выходит, жалом молодясь.
Он облизал попутно губы,
Окрошку вылакал из блюдц,
Его отмахиваться — глупо,
И даже некому, боюсь.
На полотенце капнет ядом,
Реакций уксуса рембрандт.
Бегут цвета пугливым стадом,
Махровым — тоже вариант.
Он пробирается в будильник,
Ровняет зубья шестерён,
Дни остановленные. Пни их.
Бегут быстрее. Тоже стрём.
Он проникает в горло кладки,
Включает в стенах желваки.
Где буквы строятся в порядке
Как голых чисел женихи,
Такого будущего шрамы
Перешибить раскроем рубищ,
Не разгоняясь слишком рано,
Что — обязательно, ты шутишь?
Или вернулся? Или — или?
Скорей бы цвет восстановили.
20.08.18
«Мне докторишка синий вроде…»
Мне докторишка синий вроде
Из раны с именем глазеть
Достал горячий шарик дроби
И вытер об рукав пинцет.
за хриплой шеи беглой шлюшкой
под головой фальшивой, где
она поставлена заглушкой
на будто сразу животе
стояла очередь глотками:
помада, спирт, томатный сок
и пуповиной протыкали
ночных сознаний марш-бросок
Иные головы с мешками
Иные ноги в кандалах
Кто животы поверх с кишками
Кто вообще не при телах
Нас всё свозили и свозили
Уже и сваливать нет мест.
Лежали глобусы в корзине.
Вносили космосы в реестр.
25.08.18
«Что вот и вышел ты, трясом…»
Что вот и вышел ты, трясом,
Из ателье, и дело летом,
И даже Греция. Гарсон
Подносит вынужденный грилем
Отказ октопуса от жить.
Над решетами говорилен
Вощенье слитное кружит.
Там не пчела, оса. Не шмель.
Не муравей (хотя причём он?),
Но ателья раздача. Сшей.
Итак, задача: не лишённым
От вот портной (хоть он за кадром)
Его весьма приличных черт,
Быть из приличия попятным,
Тереться носом об манжет,
Трясти обновками нарядно,
И говорильнями сюжет
На свой манер трактуя, выдрать
Из наважденья липких лап.
Мальчонка финик в лавке тырит,
Меж благовониями драп,
И опьяненных волей ламп
Поверх октопуса съестного
Экранизация портного:
Игла — подобие пера,
Куда начаться те готовы,
Кому бы кончиться пора.
Он нереален, тем надёжней.
Беги, сшивайся! Мой хороший,
Не распускаешь ли тогда
Весь миллиард своих молекул
То будто пленных — по домах?
Они мешаются с другими,
От, скажем, стен и потрошков,
От наш сеанс (хоть он заклинил)
И этих милых старичков,
Играли в нарды… и от нард.
Все распадаются, парят,
Затем снуют единой массой
Над юной Грецией прекрасной.
23.09.18
«Написано краской на весь парапет…»
Написано краской на весь парапет,
Что это плюс это равно то что надо.
Иду не спеша. Беспокоит хребет.
Проносится Сена, с оттенком шпината.
На чёртовом мило летят колесе
Какие-то люди, умеренно вжавшись.
Приятная внешность, на входе в Д’Орсе,
Заполнена дамой, из тех неудачниц,
Кто бедных улиток едят целиком.
Вдали продают незадорого постер,
Сюжет на котором совсем далеко.
Иные задумчиво крякают кости,
Натёрло обивку и чешется глаз.
Мостами фигуры стоят в неудобстве
Отёчных размеров и бурных гримас.
Подвижные формы в законном испуге
Отчётливой света игры ободком,
И моты огней, и теней потаскухи,
И злой автотранспорт с нелепым гудком,
Застёгнуты глухо от верного брега,
Несутся вовсю серединой реки.
Всего двадцать евро за постер Лотрека,
Сюжеты которого так далеки.