26.08.18
«Забудь устойчиво и внятно…»
Забудь устойчиво и внятно.
Ночь увеличивает ломку,
Вооружает белым пятна,
Сорокой числится негромко,
Уже бесхвостой, вероятно.
Пусть отдыхает перепонка.
Произносящий — что бы ни,
Он как бы военнообязан,
Его отпор иным безглазым
Сродни монете, что в пыли.
И чьим падением отказан
Для тех, кто руку протяни,
Объёма опыт беспокойный,
Гадать поэтому на кой нам?
Забудь, иначе говоря.
Провалы в точном — вероятность.
Цени руины словаря,
Чья восхитительная краткость,
Бесхвостой той благодаря,
Врачует напряжённый разум
От нас отказом.
25.02.17
«Той мама кактус выбирала…»
Той мама кактус выбирала
Вертевшей девочки шарнир,
Когда и нервничая прямо
Отец на улице курил.
Порывы дыма вроде гада,
И все увиты ими, те
Кто даже кашляли богато,
И он не кактуса хотел.
Его друзья сплошные ждали
Невдалеке от этих кур
И мудаком весьма считали,
Хотя один из них и кум.
Вертелась девочка противно,
Мамаша кактус волокла,
Смотрела кооперативно
Часть магазина из угла,
Откуда резал колбасу,
Пока подмигивал отцу
Большой подросток не активный,
Но аккуратный и бодрящий,
И мы учтём, что вечер страчен,
Друзья не ждут, жена-скотина,
Он не активный, ну и что ж,
Заинтригованный тем паче
Мигнул ответно в молодёжь.
Зарделся юноша и палец
Себе отрезал, улыбаясь.
25.02.17
«Кто такой в конце концов…»
Кто такой в конце концов
Этот падла Одинцов?
Почему он в этом виде,
Из подкрученных усов,
Белозубого оскала,
Наклонился, пьёт из крана?
Виден краешек трусов.
Выпрямляется и, падла,
Вытирает гадкий рот,
А трусы торчат бесплатно,
Добывает — во даёт! —
Антуана из трусов
Безмятежный Одницов.
Приодел ему кафтанчик.
Новый падла — Антуан!
(Нет ли бога нас хранящих
От таких по бытиям?)
Антуан велосипедный
Достает такой насос
Ободок насоса медный,
Ниже парочка колёс,
Длинный хобот до колена,
Будто ловкая лиана.
Обнажает следом члена
(Тоже, кстати, Антуана)
Надувает огромадно
И взлетает образцово,
Антуана чтобы падлу,
Чтобы падлу Одинцова.
Чтобы члена и насоса
Вскоре облаком коснётся.
Станут горько воевать,
Друга дружку надувать.
Тю.
Вертю
Я их галиматью,
Убедительно плохи ея делишки,
И с непривычки
Ломаю спички.
Ну не бред ли?
Пожалуй.
Намедни
Обжалуй.
25.02.17
«Прыгай, голубь запасная…»
Прыгай, голубь запасная,
По доске забитой глухо.
Иль гранитная? Не знаю.
Это спорт, а не наука,
Но гранит не соревную,
Не подписанный доколе б.
Ни гуль-гуль — про основную,
Запасная — прыгай, голубь.
Бледный город, павший в схватке
Не теней, а — их историй.
Я — в дрова, а не в кроватке
Голубь прыгает. Поспорим?
Всюду дуб, а не бумага,
Где пишу, а вы не лезьте.
Был за эту область флага
Геральдически ответствен.
Буду нужен, сколько сдюжу,
Воркований только дубу,
Распилованному в ту же
Голубятню, что и губы.
25.02.17
«Благодаря, пространственный изгиб…»
Благодаря, пространственный изгиб
Что оголён бесстрашно и зазубрен,
Ему воздать, вернувшийся с кариб,
Я кипятком от вежливости ссу прям.
Но ни хвалу, ни оду, ни памфлет,
А прямоту, которой между нет
Обоих нас, поскольку я вернулся,
Частично цел, условно невредим,
Без пунктуаций или же союза,
Как если б ты действительно — один,
Но перечислен множественно в сводках
Для усилений с компасом контраста,
Где вертит стрелку, будто на колготках,
Изгибом оголённого пространства,
И обнажая голень, перелёт
Ногастой твари дальних перевозок.
О, как я вежлив! Выдвинут вперёд,
За свой фасад, за зрение, за воздух.
Опущен в резь чужих заметно глаз,
Строений флирт не спутаешь, подгнивший,
И тучных крыш, над ними наклонясь,
Записан в тяжесть каждой этой крышей.
И выписан немедленно. Здоров.
Иди домой. Изгибы здесь не лечат.
Твоим лицом с пощёчины ветров
Уставший слепок скучен и матерчат.
Иди домой. Дочёсывай укус
От комара карибского, пока он
Не перешил изящество и вкус
Твоих кровей по выскочек лекалам.
Они сошьют, сдадут тебя в тираж
Приставок «лже» нашлёпают и «псевдо».
Иди домой, на пьяный свой этаж,
Неуязвимый, волей контрацепта.
Кроши подошвы, прячься в рукава,
Залей водой, особо минеральной,
Колючий шип, чем пела голова
Под чересчур кокосовою пальмой.