Мужчина, по звуку колёс было слышно,
Ушёл далеко. На ступенях моста,
Добавим, что стуку волны симметрично,
Казалось, что мост каменеть перестал,
Росла чья-то дрожь, не моя, как обычно,
При этом, клянусь, утверждать бы не стал,
Что часть от меня не была уже частью
Смещённых предчувствием «вроде отца»,
Меня и воды, чем могло бы дрожаться
Ступеням моста, и нельзя отрицать,
Что зуда почти уже не было в теле,
Он тоже как будто сошёл на ступени.
И тут я подумал, а вдруг если грузный
Мужчина и есть этот самый, кто нас.
26.06.17
«Пускай мы были лишь знакомы…»
Пускай мы были лишь знакомы,
Не выходя из жизни комы,
Её для сердца личный гороскоп
Имел два знака: Прорубь и Сугроб,
И были, получается, что кто мы,
Помимо я и звонкий ледоруб?
Иные утверждали, что спасатель.
Но что спаслось, помилуй богоматерь?
Помилуй бог, помилуй, синий труп
Помилуй звёзды,
Ежели не поздно,
Вам быть резьбой на голый мой шуруп.
Кто вами спасся, мною, той девицей?
Иль там спастись, что здесь — не
удавиться?
Се вариант. Не худшая из опций,
Коль опустить тонуть и задохнуться,
Иль подавиться сливой, абрикосой,
Пред скоростным на рельсы ломануться
Или шагнуть с балкона.
Реституций
Не будет. Оных Пасхой не вернут
Ни человеков важных, ни минут…
Кто покричит Воистину Воскреси,
Того — на чашу. Оп, и перевесим.
Достаточная плотность той молодки
Являла мне иные вовсе лики,
Порой глубин, порой подводной лодки,
И чем бы дохли, тем ко мне привыкли,
И возлежа на дне, кормили в узком
Кругу затем шептавшихся моллюсков,
Что мяс неплох, а кожа ни о чём.
Подводный мир затем и запрещён,
Что там едят, но не благодарят,
Не молятся, что нет у них индейки
На Рождество, и даже нет идейки
О Рождестве. Поели и посрали,
Подводный мир отложен то есть нами.
Мир ледяной, и вежливый, и снежный,
Он ею занят. Вот его орнамент:
Бесполый, прошлый, белый и кромешный,
Огромный, свежий, чуткий, безмятежный,
Да-с, снежный, вежливый, конечно, ледяной,
Он говорит из прошлого со мной
Так горячо, что, кажется, растает,
Но — кажется.
Тобою слишком занят.
Какой-то круг, дружище, не находишь?
Сизифа нет, чтоб навыки заимствуй,
Нет даже камня, бочку просто котишь
По пустоте не самой и гористой
На пустоту рассудочной ботвы.
Откуда плод проглядывает, — Вы?
Но неумело, временно и сзади
Отсчитан осью времени назад,
Плод умоляет как бы «созидайте»,
Но мы забили это созидать.
Мы вообще забили, мы на дне,
Где не забито глыбкое одне,
Снабжаем кормом доброго моллюска,
Чем занимать себя, ещё бы чем?
Наш не один не пробуется мускул
На роли дрогнуть, пикнуть вообще,
Принять куда прицеплены колготки —
Мы безнадёжны мускулом и кротки,
Мы шарим в сале, водке и борще,
Мы не выходим из подводной лодки.
Что супротив борщей и сал, и водк
Ты возразишь? Что не хватает бани?
Не сообщу ответно, ибо — кротк,
Что мы подводным образом ебали
И ваши бани… и температур
Любые виды, веники и шайки,
Наш, под водой, разборчив трубадур,
Как, над водою, пьяный голос чайки
Своим полётом.
Чайка — это вещь,
Где альбатросом можно пренебречь.
Я им бы дал,
Но что-то опоздал,
Куда стараться в чайке после Чехов,
Где жисть горька, Максим бы только знал,
Для нас на дне обычных человеков?
Увлёкся. Раз-два-три-четыре-пять,
Иду ракушек мерзких колупать.
26.06.17
«Значит, так. Параллельных миров не счесть…»
Значит, так. Параллельных миров не счесть.
Я об этом понял сегодня крепко.
Отступал, а они наступали. Жесть.
И не то чтоб волос стоял, но — кепка.
Кто бы скажет теперь: параллель проста,
Да отсохнут у них на века уста!
Увлажнятся затем
И присохнут вновь
На века опять же!
…веков — хоть жуй.
Параллельных столь, что прости, Иов,
Где была проказа,
У них — фэншуй,
Или правда — в струпьях.
Полно миров.
Кое-где мрут боги,
Чтоб ты — здоров.
Отступал, напирали миры. Орда.
Я упёрся в стену и сдался им.
Так решил, что вовсе забьют когда,
Елиуй сгодится за псевдоним.