Неполноценные колонны
Там подпирали барельеф,
Часы за четверть миллиона
Уныло тёр какой-то лев
Весьма бесплатною салфеткой,
Не златогрив… породы редкой.
Наверно, светский. Очень крут.
Простые львы таких не трут,
Для них, тупых, определённо
И шпат сойдёт за изумруд.
Но мы тупых сюда не держим
И не держали, и в дальнейшем
Не собираемся держать.
Для нас и светские годятся.
И вообще мы под палаццо,
Где в нём театр и все бренчат
Разнообразными смычками,
А нежный зритель под очками
Имеет внешности ушат,
От красоты слезоточивый,
Хотя едва ли различимый,
Но те, кто надо, различат.
Я так сказал бы в этот раз,
Что и под сению палацц
Искусство неопровержимо,
Что, в силу видимости, живы
Не только Альпами, и шпата
Везде, по совести, богато.
Не Доломиты же одне
Ему записаны в родне…
И, не сочти за адвоката,
В году бывает пара дней,
Когда и Альпам быть видней.
Но даже нам, кто очарован,
Особым образом закрыты
Пути молочного, парного
Грудного вкуса в Доломиты
Из барельефа и гранита,
Иль, может, вазы, где бы прах,
На тех же сумрачных правах,
Что светский лев к своим часам,
Пока не отдано концам.
Хотя… кому бы он мешал?
Пусть, никому… набить ебальник?
Подобным свойственно вещам
(Не отрицай, из натуральных)
Тебя иметь, по мелочам,
И преимущественно сзади,
Но здесь Феничи, а не спальник.
И даже надпись на фасаде:
«Социтетас эм-дэ-цэ-це —
— икс-це-две палки вертикальных»
Они, как будто указатель,
Две эти палки на конце…
Да, убедительно. WC.
Пойду туда. Открою краник
Намажу капли на лице.
13.05.17
«О чародей! Мы — кто угодно…»
О чародей! Мы — кто угодно,
От пилигримы и до черти,
Всеядной сферы беспилотной,
О повелитель, это подло!
Планет усердной круговерти
На зримый купол клевеща,
О заклинатель, это сплетни!
Мы только выплеснуты в смерти
Переворотами ковша.
3.06.17
«Любой, кто не зависит от очков…»
Любой, кто не зависит от очков,
Им набранным в борьбе за это право
Мозг вышибать из новичков
Посредством бога, если мыслить здраво,
А мы так мыслим, были заодно
Не столько с вечным, сколько с
постоянным.
Так в монохромном память о цветном,
А дарвинистов тянет к обезьянам.
Очков не надо. Набранные пусть,
Они сродни погонам и нашивкам,
От новичков на лишний орган чувств
Нас отличают выгодно. Не шибко
У них и мозга. Вышибить не тщусь,
Машу зазря кадилом и менорой,
Бежит клубок от истины проворной,
И отвечает александр друздь
На все вопросы. Выгодный мужик.
Их, по уму, бы стоило размножить
Чтоб выдавать за мзду, из небольших,
Тому друздей, кто что и где не может.
Задумчиво висит поисковик
От отче чей скрывая принадлежность
Очков сторонних, общих и своих.
Кому из них подсуживает нечисть,
Тот побеждает. Собственно, восторг
У новичков обязан пьедесталу,
Где водружён не результат, а торг
Того чем быть, за то, что им не стало
И некого условного творца.
Удачный спорт, отличная подстава.
Все — чемпионы… кто бы отрицал…
17.06.17
«Кто не единожды оставлен…»
Кто не единожды оставлен
Под небосвода праздной кучей,
Собою собственным представим,
Миры срабатывать могущим.
Он словно если бы колчан
И преисполнен по ночам
Ответных стрел светилам
дальним,
Но сообразно их лучам,
Не болен замыслом, ни тайным,
Ни вообще каким. Чудак
Здоров от замысла, итак.
Под нависающей громадой
Небес, невежливых к нему,
Он это ты и вам не надо
Встречаться, вы — по одному,
Вы будто фары, выбив тьму
Над, вроде тира, автострадой
Под нависающей громадой,
Где даже вечное, ускорясь,
Не обгоняет вашу порознь.
По сути, вам туда начхать
И вы чихаете синхронно,
Что с точки зрения декад
Грозы намеченной, шпагат
Совместных молнии и грома.