18.06.17
«Где набивали в мою перину…»
Где набивали в мою перину
Ранее ёлку, теперь смереку,
Ты говорила: душа парила.
Видишь, как треснул? Клянусь, от смеха.
Это кололось спине и ляжкам,
Брюху горело, лицу на ложе,
Где, вероятно, кого испачкал,
Если мне врали, то ты тоже.
То, чем испачкал, мой род не длило,
Рот, получается, не занимало,
Тех, чей бы ряд, и, признаюсь, мило
Ты разбавляла, хоть толку мало.
То есть ворчу, а не исповедуюсь,
И не совру, благодарен хвое
За острый прогул, что украсил ведомость,
Внесен тобою, но той, другою.
19.06.17
«У всех свой крым, и свой айс-крим…»
У всех свой крым, и свой айс-крим
Кто лижет — так, кто пьёт в гляссе,
Когда с тобою говорим,
Мы тоже разные в лице.
Одно скучнее, чем курорт
На пуританском побережьи,
Другое скалится, но сорт
Оскала ниже сорта речи,
Которой оба те лица
Осуществляют некий поиск
Возможной нити. Голоса
На страховой похожи полис,
Коль не найдётся эта нить,
То голосами хоть пленить.
Плени, давай, меня плени,
Шепчи, картавь, кури взатяжку…
Однако те, кто на мели,
Идут в трамвай, не ловят тачку,
И наша клонит бедность уз,
Что на трамвай как раз пройдусь.
Из тех, кто в кофе любит горечь,
А от десерта тянет к рвотам,
Он называется — заморыш,
И — вообще, и что живёт там
За морем, детка. Заморясь,
Твой бывший друг, он — я как раз,
Идёт к трамваю, не пленённый,
И даже ветер как-то в спину,
Навстречу свет горит зелёный,
Дорогу дама уступила,
Очаровательно зардевшись.
Трамвай подать мне! кофе! вечность!
Вот так! Отлично, всем спасибо.
Пускайте фоновый музон.
Поём все вместе: паразиты
Склевали главных наших зёрн.
Все могут стать перед экраном
И передать семье привет.
Теперь наводим. Крупным планом.
И добавляем верхний свет.
19.06.17
«Вот, не хватало карнавала…»
Вот, не хватало карнавала,
Чтоб нас месило, накрывало,
По головам рядило маску
(У нас Венеция. Подсказка).
Нам было именно неловко,
Что маскарада нет так долго,
А мы сидит в обычных рожах,
На что ни попадя похожих,
От, признаёмся, что-ни-попадь
Мы стороной желаем топать.
Затем и нужен маскарад
Как раз все стороны подряд,
И можно топать при дожде, и
Протопать, безмятежно, зноем.
Из только этих побуждений
Мы были трепетны весною.
Кого мы ждали? А туриста.
А для чего? Приободриться.
У нас (венеция) так постно,
Летает мало лоукоста,
И за столицею травы
Мы не угонимся, увы.
Не заманить студента. Да уж,
Тоскуешь, пьянствуешь, рыдаешь.
Затем и нужен карнавал:
Он маскирует наш провал
(Конечно есть и биеннале,
Но зря ли рифма, что — в анале?
Опять подсказка. Нет, не зря).
Итак, преддверье острия
Томимых чувств в сырой неволе.
Достанем маски и плащи,
Проникнем в маски головою,
А под плащами — не ищи,
Конечно, нет нас под плащами,
Мы только головы с плечами.
Одно из правил карнавала
Чтоб лоукоста было мало,
А здесь (венеция) — отрежь
И сразу выбрось это слово,
Всё — лоукост, что ниже плеч.
Фундамент, стало быть, основа.
Ты слово выбросил? (Совет:
Ты слово выбросил, мой свет.)
О, карнавал. Плащи — порожни,
Носатых масок криворожье,
Какой готический адок
И абсолютный холодок
От докторов, комедиантов,
Кота, чумы (продолжи сам).
О, это лучше ад, чем Дантов,
Здесь всё — круги, им нет числа.
Здесь всё — ночная добродетель,
На маски голову надеть ей,
Разбавить сходством частный случай
Твоей смертельности живучей,
Где Педролино, согласившись,
Что эту маску выбрал сам, —
Слуга туристов, их количеств,
Блесна из ночи в нашу бывшесть,
Дырой предшествует глазам.
Он, в эволюции — Пьеро,
Но запинается перо,
И я поставлю точку, бро.