Я сел в интерсити, курить — отсосите,
Не поезд, а грёбаный склеп,
Весны у пейзажа сгорел усилитель,
Теперь это окна, май бейб.
Теперь это гидра бессменного кадра,
Чьи спины набиты углём.
Кто видит их спереди, слил, вероятно,
Нас всех в интерсити, май гёрл.
Забил, майне фрау, на жалких ораву, —
Катайтесь на весь проездной,
Идите на воздух, на вилы и каву,
На Сыхива хер расписной.
30.09.17
«Позволишь ли, Честер, доспеть корнеплоду…»
Позволишь ли, Честер, доспеть корнеплоду,
Иль служка сырого подаст?
На рабскую сырость нацелена кода
Из, встречно плывущего, ласт,
Такого же, Честер, пловца наготы,
В отрепье, как я, и в озёра, как ты,
Где разница лишь, что озёра
Сродни аргументу позёра.
Однако в любом корнеплоде равны,
Почётами челядь уважив,
Что сколько бы, Честер, не сложь в карманы,
Расходу объём сей не важен,
Спроси у Луизы, чей верен расход,
Была — единица, и ноль — она, вот,
Где надо — гноится, за нас — не живёт,
Спроси у Луизы, двоичный мой бот,
Про код в переход ералашем
Из миропорядка простых овощей,
Несомых служанкой, неважно и чьей.
Она водружает формально еду,
А мы — обсуждаем, к чему я веду,
Но ей по-любому не скажем,
Так было и раньше, не в райском саду,
Но в близком ему, по задачам,
Что редьки, известно, не слаще.
Итак, памятуя, что живы — нытьём,
Осунемся, Честер, на кол снизойдём,
Проникнемся молью и желчью,
Спроси у Луизы
— которым дождём
Нас бросило в тучи, где — мельче?
— которым бы снегом забросило, вброд,
Из центра лавины туда, где сойдёт?
Обсудим потом эти вещи.
Отмерим назад и подачу и, чур,
Такое же блюдо, по части, к чему
Рецепты обдумать не в масть кочану,
Отправимся, Честер, за хитрый прищур
Очей, отказавшихся длиться,
Достаточно мёртвой девицы,
Чтоб быть нам полезной, не сгнив до конца,
У нас корнеплодов пока полоса,
А в коде у всех единица.
Настойчивость, Честер, достойна похвал,
Сюжет отстоит недалече
От смежного плана, на что он кивал,
Но мы это, Честер, не лечим.
Где видится ноль, можно двинуться вниз
Иных поискать подходящих Луиз,
Но вечер зачем-то торжествен,
И мы напряжённые, Честер.
Допустим, обман. Предположим, залёт.
Что вынесли дичь, обещав корнеплод,
Что лапки из дичи торчали,
Где их не торчать обещали.
30.09.17
«Когда земля, рифмуя пласт…»
Когда земля, рифмуя пласт
На, разумеется, каблук,
Трёт цилиндрическую пасть,
Дополнив образ, это глюк,
Что есть вложение в строке,
Пусть на германском языке,
И что, кому его понять,
Тому не глюк, а променад,
У девы туфельки в руках,
И с каблуков сбивает грязь,
Уже не глюк, и не в стихах
Идёт босая, растворясь,
Конечно, в дымке. Метров двести
Она была ещё видна
Осиротевшим кандалам
Двух цилиндрических отверстий
Без осязаемого дна.
1.10.17
«Удары битами, идейно…»
Удары битами, идейно,
Постятся искрами из глаз.
Покуда эврика сдалась,
Зерно верёвки и кронштейна,
Быть — относительными нас,
Не путай с яблоками.
Правда,
Кто полагались на Эйнштейна,
Они бежали с этих баз
И возвернутся если завтра,
Никто мяча им не подаст.
Наточим шею топорами,
Наедине сидим с искрой,
Надеждой череп обобрали,
И контролёр не за горой,
Какой вы эврики, сеньор? —
Сурово спросит контролёр,
И объясняй болвану в перьях,
Что были изгнаны из эврик
Мудил решением Совета,
Чей опыт жизненный велик,
Но относительно и это,
По заявленью древних книг
Мы были древними до них,
И потому таращим бельмы
На целом черепе, увы,
Туда, где звёздам параллельны
И как бы с искрами равны,
Все помним точки, до одной
Запретной эврики родной,
Где пересечься им в прямые
Светил указ, но отменили.