5.10.18
«верна стратегия в смирновке…»
верна стратегия в смирновке
нализ воспитывать у вовки
пред ним-то многие спились
кто не готовился в нализ
кто не расслышал организм
был опрометчив, тренировки
не посещал, от мастеров
не перенял заветный навык
по нарезанью осетров
по вылезанью из канавок
по взять трагическую сыпь
и мордой квашеной подперши
пока до шерсти не осип
на говорильне
и по клешни
пока в гортани не увяз
попятном беге:
здравствуй, тазик
наследник греческия ваз
наездник глаза в унитазик
исполнен скачущих коварств
куда вы скачете, коварства
плеща смирновкою из недр?
туда бы велено всосаться
и не косячить периметр
он, ишь де,
круглый, да волнистый
твоим бы «ишь де», опосля
нам обтирать его от: в свинстве
от оливье, от мелочь вся
суфле, оливок, артишоков?
нет, не согласные мы, чпок!
и кто-то раз ещё почпокав
ещё раз-раз и внёс сапог!
сапог то внесен на хрена-с? —
вопрос такой имеет сенса,
но кто задаст его из нас,
чей рот немеет в полотенце?
они резвятся, он, оно,
и про сапог нам не дано
5.10.18
«Кто, поглядите, из маршрутки…»
Кто, поглядите, из маршрутки,
Пакет, оборванные ручки,
Влачит под мышкою от шубки
Из мех шиншилловой старушки.
Гуляет лацканами нега,
Пакетом хумусы и пляшки
Обращены почтеньем меха
К своей потёртой неваляшке.
Не может быть, чтоб не писатель
В таких ботинках саблезубых,
Чтоб средний жизни показатель
Немного дольше этих суток.
Ты скажешь: маловероятно,
Но он под мышкою с пакетом
Бежит писать свои трактаты,
Нас продлевающие где-то.
Шиншиллку сбросит пожилую,
Вообразите, сгрузит снедь,
И всех опишет нас вживую,
Я буду креслицем сидеть,
Забросив ножку на другую,
Ты — крем питательный втирать,
Наверно, в кожицу сухую,
Наш друг, казах или бурят,
Писатель не определился,
Он не знаток об этих всех,
Итак, наш друг задел мизинцем
Гитары чувственный отсек,
Ужо, глядишь, и запоёт,
Но карандаш писатель точит,
Мы в тишине, и переплёт
Обрывок ниточки щекочет.
15.10.18
«пари и сан, и весь жармен…»
пари и сан, и весь жармен,
и называть его бульваром
нам не подходит по жаре,
таким бывалым сталеварам,
кто основательно перчим
(сие на базисе не слишком
металлургических причин)
и круасанчика (привычка,
от пирожка, да и ватрушки,
сносило дно не однова)
и от телёнка щёки, ушки
(прощай, телёнка голова,
не угадал пока творец
что вся худоба — КРс)
и поперчим ещё чего бы,
они несут пускай (но жарко,
и нам бы пива) скороварка,
под чем пари сокрыт и сан
и к ним жармен когда в придачу,
ещё не то косят творцам
недальновидностью в телячьем
вот покосили (из рессор
торчат пружины) полмашинки,
другую часть (гипнотизёр?
а кто?) возводит для починки,
на постамент, он тут как тут,
пересекать его экватор —
запчасти, где пересекут,
оттуда он — эвакуатор
(на карте метку ставлю здесь,
для чтобы сам прийти, залезть
на эту штуку), дом в пальто
потеет серой штукатурки,
ему — конечно — шапито,
и кофе брызжется из турки,
плиту заляпало, усы,
они с усами, удальцы
и тоже турки, иногда,
хотя всё чаше шриланкийцы
(еда — на рисе и на птице,
не на телёнке), всё — вертится
на шампурах,
стекает жиром,
из полмашины пассажиром
(и он не весь) ползёт на пол,
на вроде внутрь вошедших лиц
(хотя без лиц, но оглянись —
из нас доказано шатром,
кто не моргнув при этом глазом:
цирк не грешит на отчий дом,
пока что — отчий, не доказан…
он чей угодно может быть…
как оказаться и не домом),
вот если небы расщепить,
по всем эйнштейнам и ньютонам,
то, по остатку, как сказать —
тому остатку что: не нужен?
(и также:
отчий,
дом,
— и сад,
— и грех у яблока снаружи,
— и то у яблока внутри,
что грех питало,
— и наводка
на новый год,
на мандарин
на плавь — металла)
вот и фотка:
балбесы радостным кружком
обсели угол объектива,
в навеки тычат пятачком
(никак не скажешь, кроме — хтиво),
для них навеки как бы — кадр
(или не кадр? а вот и — кадр),
уж очень градусник высок,
перчи хоть круасан, хоть — шатр
того шатра, хоть — не просёк,
чего бы я (имел в виду)
имел в виду (про шатр шатра),
лежит телёнок (жрать пора),
висят кофейни (на ходу),
и мне пора (хоть не иду)
из них (в окно?) ((но там дозатор)),
кого же свёз эвакуатор?