во мне когда будили зверя,
то пробудили колобка,
не ишака, по крайней мере,
они нелепые слегка.
такой, проснулся колобок,
на нём есть брови, он их, значит,
такой насупил, как-то вбок,
но ровным быть и нет задачи,
оно, тем более, в бровях
и весь вот так сурово смотрит,
точняк, утопит всех в кровях,
возьмёт по два, а то и по три
подонка каждою рукой,
но нет руки в нём никакой.
лицо — единственный орнамент.
мой замечает алкоголь.
немедля тактику меняет.
и быстро спать идёт бухой.
сижу один без алкоголя,
будили зверя, вышла — срака,
звереть и нечем… на балконе
есть подозрительная брага,
решиться или?.. гамлет, как там
твой разрешился геморрой?
решусь, пожалуй… жутковато.
вот так с зверьми у нас, порой.
14.04.19
«включаешь душ, вода как габардин…»
включаешь душ, вода как габардин,
нельзя не петь, но ты пока не слушай,
я хорошо пою, когда один,
не исключаю даже, что я лучший
про что — неважно, образ так летуч,
от толкований ревностно припрятан.
не в полный голос, нужен здесь не душ,
когда-нибудь спою под водопадом.
он приоткроет веер хладных вод
и мир за ним покоя сокровенный,
в мой полный голос радугой кивнёт
не для опоры, но для омовений.
15.04.19
«два недопитые с вином…»
два недопитые с вином,
обратный адрес на конверте,
наверно, им благословлён
биенью в такт текущий вентиль.
когда уйду, ты почитай…
громадных стен немые плиты…
какой подержанный хрусталь,
вино так странно недопито.
15.04.19
«пускай автобус нас подбросит…»
пускай автобус нас подбросит,
тела плотнее притрясёт.
пусть не удержится компостер,
как раз то самое раз в год.
летит салоном конфетти,
и ты лети, и ты лети
помятый люд на остановке,
но оживать ему пора,
подбросит внутренности ловким
таким движение, ура!
сердцами воздух колотим,
а мы летим, летим
и снег выкатываем всюду
народом новым изнутри,
освобождённым для салюта
из их сердец и конфетти.
о плясуны, о клоунады,
мы их носам и шуткам рады,
мы рады всем снеговикам:
летите к нам, летите к нам
15.04.19
«телескопическая удочка, дойдя…»
телескопическая удочка, дойдя
до полного размера, много гибче
и уязвимей, видимо, хотя
обычной ловят ей, а необычно
как раз бы было пробовать сломать
иные стоят денег и прилично
к чему ломать, но речь здесь не о том
напоминает мне её устройство
как разговор порой мы заведём
и мной вопрос к вопросу задаётся
и скрытый повод, дав себя извлечь
являет хрупкость. вот о чём здесь речь.
итоговую хрупкость всех мотивов.
их совокупность сводится бессменно
к намерениям грубым, примитивным
и приходясь, как там, на киселе, на
опять воде, и вновь на киселе
родства известной степенью морали.
но, ибо так — всегда, то подзабьём.
мы удочку всего лишь открывали
нас ждут погода, червь и водоём.
15.04.19
«перед дождём наклон ветвей в окне…»
перед дождём наклон ветвей в окне
немного схож на от моторной лодки
её вид снизу, напряжённость в дне
переходящая в, обычно он короткий
и мерно так подрагивает, киль
ещё не знаешь, будет поворот ли,
то вдруг уже покажется, что был.
вот так и ветви там перед дождём
наклонены, но книзу или кверху
понять не просто. сзади видишь дом
там человек, он крутит табакерку
коль на балкон он выйдет потабачить
то это точно и к дождю, и скоро, значит
15.04.19
«все козни в ход, никак не сладить с туркой…»
все козни в ход, никак не сладить с туркой,
плывёт над тенью, в ход не применимой,
мясной канвы под вряд ли вкусной шкуркой,
густой отвар, хоть в суп иди с повинной.
вид — чепуха, он с маковкой и с глиной
на полземли, и с дуб над чепухой.
какой же фарс сегодня децибильный.
как цедибильный, только чуть другой.
ещё и рябь, её тут не хватало,
пруд отвинтела или отвинтала,
пруд измождён под рябью, как сухой.
зато у пят сравнительно всё гладко
за ними по — пыхтит будьдозерятко.
хозяйки пят — изба, лачуга, хатка,
до новых встреч, хоть нам они на кой,
вид — чепуха, и дуб над чепухой.