16.04.19
«проживала над орлами…»
проживала над орлами
птица дерзкая кар-кар
со двумями головами
те обеи по бокам.
невеликого размера
неказистая в чертах
обладала шифоньером
было птице можно так.
шифоньер парил удобно
был кар-кару там ночлег
и личинок жили толпы
можно кушать было всех
после завтрака личинкой
много дел имел кар-кар
то загадочно чирикай
из обеих по бокам
то залейся соловьями
то гу-гу-кай, как удод
не такая, как мы с вами
эта птичка, — полиглот.
и летала эта детка
с головами по бокам
на орла иного метко
иногда роняя кал
припевала после кала
веселее вроде как
ибо радости немало
срать на умниках орлах
обещали ей орлы
оторвать две головы
но она до пор до сих
не учила их язык
то смешно со всех сторон
чтоб учить такую пошлость
то ли дело у ворон
в них и грация, и точность.
так летела вот однажды
припевала, как всегда
видит порт, и тама мачты
а на мачтах, никогда
не поверишь, кто на мачтах.
там инспекторы пернатств
что кар-кару неудачно
после метких выкрутас.
всё понято, что потом-то
два гагар мохнатых хера
покрутили полиглота
отобрали шифоньера.
посадили в тёмном месте
прикрепили к проводкам
возвели орлы возмездий
наш уменьшился кар-кар
нет голов, сплошные плечи
два охранника, гагары
а врачи ещё и в речи
обнаружили рак кара
ай-яй, пропала птичка
и одна была надежда
что снесла она яичко
и птенец оттуда нежный
как появится на свет
то двуглаво залепечет
но к набору общих бед
из яйца явился кречет
безголовую мамашу
он и знать не хочет даже.
17.04.19
«я видел льва. взбирался он по круче…»
я видел льва. взбирался он по круче
торжественный, большой и напряжённый
и вдруг я знал, что рык его могучий
сейчас раздастся и пробудит в чёрной
далёкой сельве рык ответных львиц
потом я знал, как он поднимет птиц
знал, чем они восторженно ответят…
и все знаменья складывались эти
из ясности из как в нём нет границ
за все века в день лучший на планете.
и был тот миг, как, собственно, и год
лишь только наш, но — был, и нам неважно
что этот год в историю войдёт
как некий год, когда горела башня
она одна важней всех нынче нас
и всех грядущих, видимо, за нами
так получается, но это, получась
равняет нас, к примеру, с грызунами
ведь вот он есть грызун, и он грызёт
и даже виден плод его усилий
но чуть капкан какой произойдёт
иль некий яд не весь переносимый
грызть перестал, но что осталось от?
лишь то, что грыз? как образ был нарушен?
так этот год в историю войдёт
горевшей башней, но не львом по кручам.
17.04.19
«обтянутый кожей надёжный свинец…»
обтянутый кожей надёжный свинец.
четырнадцать шовчиков нити.
он давит на стол, ухудшая финрез
порывами ветра событий
меж ним и столом образуется вес
контакт и усилие в рёбрах
но были б они неоправданны, без
давно улетевший бы коврик.
проходят часы в изучении их
простых отношений и честных
и носится ветер, как с вилкой жених
при трёх неголодных невестах.
17.04.19
«вот буй оторвало, снесло в океан…»
вот буй оторвало, снесло в океан
теперь он ныряет как взрослый
ла-ла и ло-ло напевает волнам
а волны: тони, не упорствуй.
как много оставлено в мире былом.
отныне как смысла в том мало.
я тоже, я тоже ла-ла и ло-ло
и где-то меня оторвало.
17.04.19
«качелю помнишь? делает рывок…»
качелю помнишь? делает рывок,
вот-вот весь двор под нами опрокинем,
и вдруг песок… где автор этих строк
над адресатом… лучше б там и сдох…
попробуй позабудь такое, или
ещё в ту степь из этой экивок:
была такая ручка, вроде — волк,
перевернёшь — и девушка в бикини.
я здесь к тому, что в смысле той качели,
когда бы взять параметры сближенья,
и тут неважно, кто перевернёт,
у нас всё так же, но наоборот,
что, в смысле ручки, так же релевантно,
повсюду шерсть, всё сломано, и пятна
как будто ржавые на золотом песке
двора, давно не общего ни с кем.