Мартовой схватил телеграмму: его рука тряслась, буквы прыгали перед глазами.
— «...скоропостижно скончался»... — эти слова гипнотизировали его. Он поднял голову и поочередно обвел взглядом жену, Олю, Сергея:
— Сердечный приступ? Он болел?
— Нет, не болел, не болел, — растерянно лепетала Оля, — но такие случаи знает медицина...
— «Карпов»... Кто такой?
— Не знаю, Василий Михайлович. В больнице как будто нет такого врача... Да что же мы стоим?! Сережа... Мы с Сергеем едем в Пасечное.
— Сейчас?! — воскликнул Мартовой.
— Конечно...
Сергей вынес из комнаты уже собранный чемодан и снял с вешалки Олино пальто.
— Одевайся... Мы опоздаем!
— Вы бы хоть поели... Оля, Сережа... — нерешительно предложила Нина Дмитриевна.
Сергей помогал Оле надеть пальто:
— Некогда, мама. Быстренько собери нам чего-нибудь в дорогу.
— Нина, — сказал Мартовой, вбегая на кухню, — я тоже поеду с ними. Утром позвони Макарову, объясни... — И, подойдя к жене, ласково погладил ее по волосам и с неподдельной болью посмотрел ей в глаза.
— Горе-то какое! — Нина Дмитриевна упала на грудь мужа.
У Мартового радостно стучало сердце. «Не обманул, не обманул!..» — с теплотой вспоминал он Зиргуса. Он опьянел от радости и не скрывал суетливой оживленности, понимая, что она воспринимается как растерянность или подобие истерии.
Он решил ехать в Пасечное, чтобы услышать разговоры, предположения и убедиться, что Зиргус не оставил каких-либо следов. Только бы удалось Зиргусу незамеченным выбраться из Пасечного, а там ищи ветра в поле...
Да, только в Пасечном он сможет узнать, какая окраска будет дана убийству следственными органами, какой характер примет расследование. И еще: теплилась надежда как-то повлиять на дальнейший ход событий, направить следствие по ложному пути.
10
Полковник Мохов положил телефонную трубку, медленно собрал бумаги, сложил в сейф и стал наводить порядок на столе.
«По-видимому, прокурор Карпов прав. Немотивированное убийство исключается... Гм... Его надо связывать с активностью ветерана, с его перепиской, — решил он, вытряхивая из пепельницы окурки. — А может, лучше предположить... Да, Карпов сказал, что Лунин ездил в Краснодар!.. Две линии... Но сходятся... Вот тут и загвоздка... И никаких улик...»
Минуту спустя вошел капитан Тарасюк.
— Серегин сказал, что вы меня звали, товарищ полковник.
— Да, садись, Олег. Слышал, что произошло в Пасечном? Утром звонил нам Карпов... — полковник кивнул на стул, морщась от папиросного дыма.
— Доктор Лунин? Недавно узнал. Догадываюсь, что это по нашей линии...
— Немного погоди с выводами, а поезжай в Пасечное и помоги следователю. Так и этак покрути дело, — может, простая уголовщина. А вообще ты правильно прикидываешь. Я чую, что вклинился Лунин куда-то, в чье-то заповедное влез... Понимаешь, две линии — его переписка и Краснодарский процесс. Он давал там показания, а ты же знаешь, сколько там было упомянуто лиц! Многие из них пока не найдены... Особенно обрати внимание на его переписку. Сколько к нему приезжало людей! Поди найди их! В общем, спать нам не придется... Если подтвердится версия насчет Краснодарского процесса, надо докладывать в Москву. Думаю, что преступник с повинной не придет, а коль скоро это так — за работу!
На следующий день Тарасюк приехал в Пасечное.
— Привет, Вениамин Павлович, — поздоровался он, войдя в кабинет следователя.
На столе Хромых лежала солидная пачка писем, присланных Лунину в разное время; он перечитывал их и делал выписки в тетрадь.
— Здравствуйте, товарищ капитан. Жду вас, — Хромых протянул гостю руку.
— Ну, что там у вас нового? — Тарасюк подсел к столу, взял одно письмо и покрутил его в руках. — Представляете себе, что это будет за труд! Не исключено, что кто-то из этих авторов убил Лунина. Нужно установить и, этого мало, — доказать! Что-нибудь есть интересное?
— Трудно пока сказать. Занялся ими недавно. В письмах зачастую — с нашей точки зрения — много «воды»: пишут о семье, о работе, вспоминают об общих знакомых. Есть письма содержательные, раздумные, а больше — эмоциональные; люди радуются, что нашли друг друга, немного хвастаются своими заслугами, участием в войне, — их можно понять. Там, например, есть предложение встретиться всем сразу, собраться, как один пишет, в Москве на Красной площади в День Победы. Некий Харитонов просит сообщить, не знает ли Лунин — жив ли их командир, где он? Дескать, хотел бы с ним встретиться. Есть сообщение о высылке фото. Кстати, у Лунина много фотографий его боевых товарищей... Кто-то описывает боевой эпизод, в котором погиб интересующий Лунина человек. И так далее и тому подобное. К тому же, письма в основном старые. Я еще не все просмотрел. Да, есть переписка со следователем из Краснодара.