- Знаешь, нам надо подумать над общей концепцией. Чем мы сюда привлечем души.
- И чтобы демонам было больше работы.
- Тооочно, - протянула Лаура. - Надо мучить души так, чтоб всем это нравилось!
Он не очень понимал, о чем она, но адреналин тек по крови и заставлял сердце быстрее биться.
Они договорились, что пойдут отдохнуть, а после осмотрят все круги и подумают, что можно организовать.
Глава 3. Перед Стиксом все равны
Воланд наблюдал за Лаурой из окна своего кабинета. Он вспоминал, как впервые увидел досье, изучал ее идеи по развитию брендов и думал, как мог Сиире влюбиться в человека, пусть и столь умного.
- Что у нас с закупкой вил?
Резкий голос премьер-министра вернул его из размышлений обратно на совещание.
Рофокал вперил взгляд в казначея, и Воланд увидел огоньки пламени, зарождающиеся в глазах премьер-министра. Три высоких рога Люциуса Рофокала были устремлены в сторону собеседника и выглядели устрашающе. Корона над его головой пылала золотым. Рофокал, правая рука Воланда, некогда правая рука отца и деда, сидел с прямой спиной и, не моргая, смотрел перед собой.
Казначей Маммон был грузный и толстый. Короткие рога росли на совершенно лысой голове. А над ними парили несколько маленьких корон, пылающих зеленым пламенем. Желтые глаза князя были маленькими, брови – тонкими и прямыми, а нос картошкой презрительно морщился. Вид у князя ада был надменный и неприятный. Хотя сейчас он был явно смущен. Очевидно, закупка еще не размещена, не смотря на то, что прошло больше месяца с момента, как Воланд дал поручение.
Король ада сам начал потихоньку вскипать. Подчиненные чувствовали настроение правителя и пламя на коронах над головами стало тише.
- Мы ждём документации от демонов. Как только всё будет, разместим закупку, - тихо сказал казначей.
- Сколько вил у нас осталось? Если завтра к нам отправится пара легионов душ, все ли демоны будут обеспечены вилами?
- Большинство, - Маммон смотрел в свои документы, чирикая когтем по бумаге.
- Что там с реконструкцией шестого моста?
Рофокал готов был метать молнии в собравшихся.
- Подрядчик поставил не тот камень, на неделе должен привезти новый, - отозвалась девушка с белыми волосами с дальнего конца стола.
- А есть хорошие новости? - Воланд обвёл взглядом своих подчинённых. - Сколько душ сейчас во всех кругах суммарно?
- Около двадцати. И ещё семь демонов переехали в Чистилище.
Воланд про себя охнул. Двадцать душ - критически мало. Вся надежда на эту девчонку, хоть бы она справилась. Иначе аду крышка.
- Что мы делаем, чтобы удержать демонов, министр труда?
Демон с длинными серебряными волосами также сидела, вперив взгляд в свои бумаги на столе. Из ее серебристых волос росли два черных прямых рога. Это была Нафула, герцог ада и министр труда.
- Мы их спрашивали, что нужно для счастья, просят больше душ. Некоторые не мучили души уже очень давно. Доктор зашивается и сетует, что он лечит физические, а не душевные недуги.
- Это я знаю. Я спрашивал, что мы делаем, чтобы мотивировать демонов, - он намеренно делал паузы между словами. Воздух в комнате сгустился, все напряглись. - Посмотрите в мир живых, демократия ни к чему хорошему не приводит. Хватит их спрашивать, что им надо. Дайте хоть какие бонусы! Что мы можем предложить?
- Трёхразовое питание? – Нафула отчаянно пыталась придумать хоть что-то, но в ее голове не было ни одной стоящей мысли. Она боялась Воланда и Люциуса, и когда кто-то из них начинал говорить, сразу от страха забывала все слова.
Воланд опустил голову на руки. Да что же со всеми такое?! Ему надо успокоиться, иначе сорвётся, похоже, врачу придётся выписать двойную дозу успокоительного сегодня.
- Совещание окончено. Идите и думайте, к концу недели мне предложения подготовьте. И закупите, наконец, чёртовы вилы!
Корона над головой Воланда вспыхнула ярким золотым пламенем.
Король ада слышал, как, выходя из кабинета, кто-то шепнул, чтоон нервниает из-за колокольного звона, второй шепот ответил, что его можно понять.
Но они ничего не понимали. Они не знают, какое давление оказывается на него в связи с предназначением, и что ему сложно даже думать об убийстве, не то, что воплотить это в жизнь. Вот уже пару недель он выбирал гнца, которого положит на алтарь. Хотя в душе надеялся, что избежит этой участи.