-Мне жаль, что я не знала его. Но он был счастлив с тобой, ты самая лучшая.
-Спасибо. Знаешь, есть одна вещь, о которой я очень сожалею, потому что не успела сделать ее вовремя.
-Какая?
Мия подняла голову и взглянула на Бриджиту.
-Один раз мы с ним сильно поссорились. Позже помирились и все стало, как прежде, но... Я часто вспоминала о своей обиде и злилась на мужа. Позже, когда его не стало, мне было очень стыдно перед ним и собой. Как я могла ставить свою обиду выше чувств?! Как? Понимаешь меня? Не повторяй моией ошибки.
Мия видела, что женщина не просто так говорит об этом. Видимо она догадывается об обиде Мии на Даниила. Вот только как поняла?
-Понимаю, но пока не могу принять.
Бриджита кивнула и пожелала спокойно ночи, оставив расспросы на потом.
Мия прошла в свою комнату и долго смотрела на горизонт, обдумывая слова Бриджиты. Нет, ее случай совершенно другой и в нем нет места воссоединению.
15.
К большому недовольству одних и к немалой радости других, переговоры сторон затянулись на целую неделю. Все это время, Мия неотрывно следовала за Елизарьевым, сеньором Альваресом и Виктором Романо. Кучей их адвокатов, прилетевшим из России главным юристом фирмы «Меркурий» и молодым переводчиком со стороны итальянцев, который постоянно предлагал Мие помощь или чашечку черного кофе. Еще он первым рвался вперед и выдвигал для нее стул, переспрашивал по нескольку раз непонятные ему фразы, коим его не обучили в университете, но которые частенько употреблял Елизарьев, высказывая в полголоса свое недовольство. Тогда Мия, находила для своего коллеги более сносный перевод и косилась на ничего не подозревающего Даниила, а его адвокат посмеивался. Он то, в отличии от своего шефа, немного говорил на языке римлян и понимал, о чем идет речь.
Адвокатом Елизарьева был некий Ковалевский Ярослав Вячеславович. На вид одногодок шефа и отнести его можно было к тому же типу, что и Даниила с Матвеем. То есть женщины оборачивались и смотрели ему вслед, девушки стреляли глазками, а сам он и виду не подавал, что замечает их реакцию. И это совсем не значило, что ему не интересно, скорее он наслаждался таким вниманием и любовался собой, мысленно похваливая свое мужское самолюбие. Во всяком случае, так было с Ярославом.
Его друг Матвей, находился на той же ступени «себялюбства», но незаметно перешел к увлечению младшей сестренкой Елизарьева и спустился с небес на землю, где его перестали радовать поедающие взгляды женских глаз. И Елизарьев, в последнее время, все свои эмоции перекрыл маской делового человека, которым он и был всегда. Эти детали не остались незамеченными острым глазом Ковалевского и он тяжело вздыхал по потерянной беспечности друзей.
Если на Матвея повлияла Ульяна, то главной причиной появления нового Даниила, являлась Мия. Именно из-за нее он не заводил новых знакомств и с головой ушел в работу, стараясь не упускать из виду девушку, очаровавшую его год назад.
Да, в последнее время Даниил перестал контролировать свой гнев и пуще прежнего рычал на своих сотрудников и подчиненных. Кто-то скажет, что все боссы такие, но не все же выглядят так устрашающе? А Елизарьева считали именно таким, за глаза называя чудищем драконоподобным. Особенно, когда он смотрел глаза в глаза и выжидал чего-то, а чего не говорил. Вот от этого все больше всего и нервничали.
Особый случай - реакция Даниила на мужчин в офисе Романо. Каждое утро они приветствовали его команду. Уделяя особое внимание Мие рассыпались в комплиментах, а Елизарьев сжимал челюсти и кивал им головой, уговаривая себя быть спокойным, потерпеть немного и оставить всех живыми. При этом он совершенно забывал об ответной вежливости, обходясь дежурными фразами. Даниил сам на себя злился и на Мию злился, и на горячих итальянцев с их радушием и комплиментами, которые оказались так некстати супер-вежливыми.
Вот все были неравнодушны к Мие и она естественно стала центром внимания для итальянцев. Начиная с Романо и заканчивая его переводчиком, они ей мило улыбались, желали доброго дня и, бесконечное количество раз приглашали на обед. Очень скоро, Елизарьеву все это порядком надоело, уже начал жалеть, что привел ее сюда и со всеми познакомил. А с тех пор, как Ярослав прибыл в Италию и пополнил ряды желающих угодить девчонке, о чем постоянно напоминал ей в присутствии самого Елизарьева, идея послать всех к черту и сбежать с ней, куда глаза глядят, становилось соблазнительнее с каждым часом.
А Ковалевский ведь прекрасно знал, как к девушке относиться его шеф и друг, но продолжал еще больше задорить начальство, наслаждаясь бурной реакцией. Даниил же не воспринял его заигрывания с девушкой, как шутку или простую вежливость. Ему казалось, что скоро сумасшедший дом будет встречать Елизарьева-младшего с красной лентой у ворот и парадной смирительной рубашкой, если так и дальше продолжиться.