К концу седьмого дня, терпение Даниила резко приближалось к нулю. С самого утра он замечал, как Мия мило щебечет с иностранцами и даже он, не зная их языка, понимал, что разговор идет совсем не о деле. Кто бы знал, как его бесила такая картина.
Сейчас был перерыв и Мия, вышла себе за чашкой кофе. Дверь, когда она возвращалась, была приоткрыта, а из кабинета, доносился голос Ковалевского.
-...Представляешь, я ей твержу о том, что хочу побыть один, что устал, мне нужно отдохнуть и прочее, а она заявляет, что с радостью оставит меня одного, если я ей дам денег. Видите ли, ей нужны бабки на поход по магазинам и отдых. Тогда я, открытым текстом сказал, что хочу расстаться. Она улыбнулась, стала собирать свои вещички, причем купленные на мои кровные и все это в полной тишине. Стою и жду, когда начнется не красивая сцена со слезами и истерикой, но ее нет и нет. Вот, думаю, я везунчик, настал тот день, когда избавлюсь от этой алчной бабы так легко и просто. А она подходит ко мне и говорит, что сама давно хотела уйти от меня и вернуться к своему бывшему, а со мной просто время коротала. У меня шок. Как так? Меня и бросают? Первым делом спросил, зачем оставалась со мной, если хотела вернуться к бывшему? В ответ получаю нечто невероятное «ты красивее». Дань, скажи, вот если хочешь вернуться к бывшему, зачем тогда спишь с другим? Только потому, что у него рожа симпатичнее? Никогда не понимал логику женщин, для меня это тайна и я ее не разгадаю.
Мия, затаив дыхание слушала, что ответит Даниил. Важно ли для нее знать, что он думает? Да, важно. Хотя, скорее интересно.
-Не знаю, на моем веку такого не было. Я всегда был с той, которую хотел и знал, что ей нужно.
Даниил хмурился, вспоминая Эльвиру, но он действительно с самого начала знал, что его деньги привлекают бывшую невесту куда больше, чем он сам. Да и не любил он ее по-настоящему. А вот Мие он понравился с первого взгляда. Не мог он перепутать ее искреннее влечение с притворством и корыстью, такое ни с чем не спутаешь и ему очень бы хотелось вернуть тот миг и постараться все исправить.
-Повезло тебе.
Даниил промолчал и вернулся к бумагам, разложенным на столе.
-Да, мне повезло.
Ярослав подкатил свое кресло ближе к столу и уперся ладонями в колени, поглядывая на друга.
-Слушай, меня не было в городе одно время и мне кажется, я что-то пропустил или не заметил. Но вот, чего я не заметить не мог, так это твоего пристального внимания к милой переводчице. Скажи мне, друг, у тебя к ней интерес серьезный или так, спортивный?
Ковалевский веселился, задавая такие вопросы, но Даниилу было не смешно. Как и Мие.
-Не лезь не в свое дело и к Мие не лезь. Понятно?
Елизарьев нервно постукивал по столу карандашом, оставляя отметины на гладкой поверхности. Он сжимал челюсти, кулаки, а в мыслях шею друга, находя в этом хоть какое-то успокоение.
-Ого! Я, вообще-то, наслышан о твоей влюбленности в какую-то там красотку. Думал, что у тебя с ней отношения, а ты к переводчице подкатываешь.
-Отвали, Ковалевский, я не шучу.
В кабинете послышался сухой хруст переломленного карандаша. Даниил и глазом не моргнул, а Ярослав откатился на безопасное расстояние, ясно давая понять, что отступать не собирается и доведет свое дело до конца. Не зависимо от того, каким результат будет.
По лицу Ковалевского расползлась ехидная улыбка и в глазах сверкнула догадка.
-Стой, молчи, дай сам угадаю. Ты же с Миечкой из дома прилетел? С ней. А она не знает элементарных формулировок для контрактов, но переводчики познают такие азы на университетской скамье, стало быть, красотка и есть твоя зазноба. Угадал? Ничего себе! И давно с тобой такое счастье приключилось?
Даниил сжал кулаки и прорычал, сверля друга грозным взглядом.
-Давно. Все, отстань от меня, а то Мия вернется, а тут ты со своими идиотскими расспросами.
А Мия давно вернулась и стояла у приоткрытой двери затаив дыхание. С каждым разом, когда она напрямую или косвенно сталкивалась с признаниями Елизарьева, ей было все труднее не чувствовать себя виноватой.
Девушка крепче вцепилась в кружку с кофе и вошла в кабинет, громко стуча по полу каблучками черных туфель. Чего-чего, а подслушивать что о ней говорят она не собиралась. Ей и без того было о чем думать. Например, как заставить себя поменьше смотреть на Елизарьева и не ловить каждое его слово. Просто продолжать выполнять свою работу, не реагируя на его голос. Не провожать высокую мужскую фигуру глазами, когда он уезжал с виллы Бриджиты в дом сеньора Альвареса. И не думать, как задержать еще немного под предлогом на тему следующих переговоров. От всего этого, она сама была в легком шоке, а признания Даниила сеяли в ее голове сомнения и неуверенность.