Старинный особняк оказался заброшенным памятником архитектуры. Помпезным, нежилым и нереставрируемым, отчего измятым временем. Полумрак растворял атмосферу декаданса и упадничества. Ступени по краям организаторы заставили свечами, но теплый свет не обещал уюта. Скорее оттенял мрачность и неприветливость особняка. Холодно не было. Лианг осмотрел девушек и женщин в платьях и отметил: они тоже не мерзли. Однако камин, которым завершался подъем, не горел. Лишь добравшись до него, Лианг заметил в углах переносные конвекторы, выкрашенные в черный и прикрытые тьмой, чтобы не сбивали настроение полусветского демонического бала.
Лианг осмотрелся. Его поразил удивительно тонко отделанный потолок. Лепнина в стиле Ренессанса и белоснежные мраморные девы на стенах. Всего лишь вход в дом, а былая роскошь уже придавила его и сделала невыразительной деревенщиной. Правее от камина оказался полукруглый эркер с высокими окнами, выходившими, должно быть, в сад. В эркере стоял стол с пирамидой из бокалов и несколько человек мило беседовали, разглядывая сверкающие уличные кубы подарков и конусы елочек за окнами. Лианг повернул голову в сторону двери, куда заходила бóльшая часть гостей, после того как справлялась с восторгом от лестницы. Встречающих не было, но, когда дверь открывалась, людская болтовня и гулкая музыка ориентировали лучше любого проводника. Лианг дождался своей очереди и прошел дальше.
Он оказался в просторной прихожей, где было шумно и еще темнее. Музыка сюда проникала из соседнего зала, скорее всего, само мероприятие проходило там. В прихожей люди общались, знакомые приветствовали друг друга, некоторые фотографировались. Кто-то ставил на крошечный столик пустые бокалы, ухваченные ранее с пирамиды в эркере. Лианг никого не знал и знакомиться не намеревался. Он рассматривал стены пыльно-терракотового цвета и строгие украшающие их линии. Здесь владельцы использовали совсем другой стиль. Лаконичный, но как будто бы вдохновленный чем-то древним.
– Молодой человек, вы с нами? – обратилась к нему очаровательная девушка с черным боа и сеткой на лице. – Спектакль начнется через десять минут. Стоит поторопиться.
– Спасибо, – растерянно улыбнулся Лианг. – Я просто рассматриваю все. Очень красиво.
– Еще бы, – широко улыбнулась она. – Все разглядывают. Шедевральное место. Ну, не опаздывайте, таинственный джентльмен.
Девушка подмигнула Лиангу, а он растерялся от неожиданного флирта. Немного выждал, чтобы остаться подальше. Девушка, конечно, красивая, но ему это ни к чему. У него билет на завтра, и вещи уже упакованы. Лианг открыл очередную дверь и попал в светлый зал.
Пару мгновений оторопело искал взглядом, за что зацепиться. Он словно очутился в депрессивном снежном Версале. В окружении оказалось неожиданно столько французского, что Лианг не сразу осознал, отчего именно он растерялся. Мрачная атмосфера и гедонистическая свита Дионисия с танцующими фавнами. Эта дисгармония бело-серой бессердечности обветшалого особняка и пряности роскошных деталей оставляла неописуемое впечатление единства жизни и смерти. В центре зала стояли декорации. Карикатурный занавес, три стула и нагромождение реквизита. Над сценой сверкала пышная хрустальная люстра. Зрители хаотично расположились по залу, оставаясь наблюдателями, но при этом массовкой. Лианг выбрал себе место вдалеке от сцены и стал размышлять, как ему найти Женю.
Пьеса была написана по мотивам романа Булгакова. Лианг не читал эту книгу и прочие его тексты. Лишь слышал о нем, притом от Жени. По странному поводу: Женя скидывал ему музыку из старого сериала по мотивам романа. Музыка его впечатлила, но то был другой роман.
Множество заковыристых слов и специфическая постановка мешали понять сюжет, но, судя по всему, история была про отношения автора и представителей театра, пути художника и много мрачного вдохновения. Актер, играющий писателя, был хорош. Лианг плохо понимал, но проникся к нему сочувствием и симпатией. Вспомнил, что в названии также было «записки покойника», и стал размышлять, кто из всех этих персонажей будет покойником. Присутствовал черный юмор или не черный. Лианг не считывал, в чем соль, но зрители иногда смеялись. Также порой кое-кто из толпы участвовал в действии. Еще оказалось, что в пьесе были пустоты для импровизации со зрителями. В эти моменты Лианг радовался, что успел в самом начале уйти подальше от эпицентра. А потом он вдруг заметил, что эпицентр в особняке не один. Часть зрителей то уходила, то возвращалась из соседнего помещения. Им завладело любопытство и надежда, что там устроено что-то наподобие буфета. Лианг, стараясь остаться незамеченным, проскользнул в соседнюю комнату.