Картофель, порезанный дольками, на вкус сильно отличался от фри, но Лиангу понравилось. Он редко ел картофель. В основном чипсы, из которых ему нравились со вкусом масла и меда. Сейчас соленые дольки казались ему непривычными, а специи, особенно зелень укропа, совершенно по-новому раскрывали блюдо. Женя спросила: как ему? Он кивнул и поблагодарил ее. Ее взгляд говорил, что она беспокоится. Стало тепло, и обручи, сжимавшие голову, стали слабее. Внезапно принесли два овершейка.
– Это еще что?! – загорелись глаза у Жени.
– Это подарок-сюрприз для прекрасных дам, – сахарно улыбнулся Саша и пододвинул один Оле, другой Жене.
– Ого! Спасиб. А как ты заказал? – спросила Оля. – Тебя ведь с нами не было.
– Да фигня. Через приложение. Выбрал номер стола.
– Ясно. Ну ты сама прелесть, – улыбнулась Женя и сняла с десерта один из леденцов.
Лианг смотрел, как Женя постепенно разбирает десерт, иногда попивая из цветастой трубочки милкшейк, и злился на себя. Это ему стоило бы сочинить нечто подобное. Почему он такой тугодум? Саша и приятное сделал, и не слишком явно ухаживает. Обеим ведь десерты заказал. Не прикопаешься. Лианг бросил взгляд на соперника. Тот был явно доволен собой и хорошим настроением Жени. Задержался взглядом на ее довольном лице и отметил, что каждый раз, когда она улыбается, на одной щеке мелькает крошечная ямочка. Почти невидимая и отчего-то одна. Поразительная Женя, и все-то в ней такое удивительное. А что он вообще про нее знает? Вроде многое. Почти каждый день переписывались и говорили на самые разные темы. Говорила ему про свои планы, учебу, мечты и вкусы, но при том упустила главное. Но главное ли это? Лианг вернулся к поеданию остывшей картошки, чтобы не выглядеть маньяком, не сводящим глаз с беспечной жертвы.
«Ничего это не меняет», – решил он.
Правда ведь. Если бы в тот день исправила его, он смутился бы и никогда больше не написал сам. А если бы вдруг осмелел, то общение крутилось бы вокруг нейтральных вопросов и все время возвращалось бы к мысли, как бы так написать, чтобы она не подумала что-то плохое. Как бы не слишком сблизиться, чтобы не компрометировать ее перед ее парнем, если такой имеется. А если не имеется, то, чем черт не шутит, может, попробовать им стать. Если так посмотреть, то все, что случилось, к лучшему.
Лианг отложил картошку. Делать вид, что ему нравится этот ночной ужин, он больше не мог. Здесь ему симпатична только Женя. Не было бы ее, он уже давно умчался в хостел и спал. Завтра вечером сложный перелет. Отчего же в такие важные в жизни моменты каждый раз не хватает времени?
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила Женя обеспокоенно. – Выглядишь подавленным.
– Все хорошо, – улыбнулся Лианг. – Все чудесно. Я сытый. Спасибо.
– Поздно уже, – сказал Миша устало. – Как вас развозить?
Компания оживилась, и Лианг откинулся на спинку диванчика. Участвовать в построении маршрута он не мог и не хотел. Ему было совершенно все равно, куда его повезут и повезут ли вообще. Пусть будет так, как решит Женя. Она его зачем-то потащила сюда ужинать. Если ей будет угодно, он останется и вызовет себе такси, если решит иначе, поедет, куда скажет.
Зазвенел телефон, и Женя дернулась его искать. Оказалось, у них с Ермилом стоял один и тот же трек, что Лиангу не понравилось. Он стал присматриваться к харизматичному актеру, раздумывая: а в каких они с Женей отношениях?
– Ого! – Ермил артистично закинул ногу на ногу. – И долго будете?
Пауза.
– Не уверен, что смогу.
Пауза.
– Да, заехали после спектакля.
Пауза.
– Кто еще? – Ермил бросил беглый взгляд на компанию. – Ну, Оля со мной тут. Миша, ты его не знаешь. Саша, который реквизитор. Ага, – Ермил странно улыбнулся и сел боком, как будто показывать, что улыбается, не хотел. – Еще китаец есть. Какой китаец? Так Женя его пригласила. Понятия не имею. Сама у нее спроси.
Пауза.
– Не, трубку не дам. Еще чего. Все, давай.