Ермил убрал телефон, а Женя впилась в него взглядом.
– Че? Лена это. Она приехала, говорит, собрались у брата. Говорит, соскучилась. По тебе, конечно, – он сморщился. – Если хочешь, можешь к ним ехать. Звали.
– Да ладно, – Женя так сильно удивилась, что Лианг заинтересовался происходящим. – И мы прям вот так можем поехать?
– Не мы, – медленно натягивая перчатки сказал Ермил, – а ты. Я в этот сад наслаждений не сунусь. Без приглашения, естессно. Оль, ты как? – обратился он к ней с Мишей. – Домой или на Лиговский?
– Домой, – хмуро ответила Оля после бессловесного диалога с Мишей. – Мне вставать рано.
– Ясно, – Ермил надел пальто.
– А что там? – спросил Саша.
Ермил проигнорировал вопрос и, подхватив сумку, пошел в сторону выхода из пиццерии.
– Да фигня, – улыбнулась Женя Саше. – Бывшая его. Ну или самая настоящая. Извини.
Она помчалась догонять Ермила, а Саша растерянно остался у столика.
Лиангу это пришлось по душе. Уверенный и точный в поступках Саша сейчас потерял бразды управления ситуацией, а значит, самое время перехватить инициативу.
– Миша, извини, – обратился Лианг именно к нему. – Как можно заплатить за пиццу и прочее?
– Не парься, – добродушно ответил Миша. – Я угощаю.
– Но… мне неловко. Я…
– Да забей, – махнула рукой Оля.
Затеяв эту беседу, Лианг предполагал такой исход, а потому как мог обаятельно улыбнулся.
– Насколько я знаю, в России можно оставлять чаевые. Может, я переведу девушкам, которые обслужили наш столик?
– Как хочешь, – пожал плечами Миша.
– Давай помогу разобраться. – Оля подошла к нему и показала, как по QR-коду переходить в приложение для чаевых.
Лианг удовлетворенно перевел деньги и заметил, что Оля оценила жест. Она как бы между прочим спросила, не устал ли он еще возиться с ними, и явно была довольна ответом: ему очень интересно и вообще в радость изучать ночной Санкт-Петербург.
Вернулась Женя, коварно улыбаясь.
– Можем уже поехать? – зевая, спросил Миша.
– Да, прости. Все! Вы можете грузиться и ехать.
– Не понял, – Миша хотел уточнить, но…
– Я поняла, – потащила его к выходу Оля. – Саш, пошли. Поможешь мне. Там надо переставить коробки в багажнике.
Саша растерянно глянул на Женю.
– Все нормально. Сейчас приду.
И он пошел за Олей, пару раз обернулся, но Женя не торопилась на улицу.
– Ничего не понимаю, – сказал Лианг, когда троица вышла из пиццерии.
– Поедешь с нами? – воодушевленно спросила она.
– Куда?
– К моей подруге. Точнее, к ее брату. В общем, не так уж это и важно. Ведь правда?
В ее глазах отражались новогодние гирлянды, которыми были украшены окна пиццерии. На улице шел снег и теперь, растаяв, круглыми каплями лежал на ее румянце.
– Поеду, – кивнул Лианг.
– Супер!
Когда они вышли, машины Миши не было. Лианг вопросительно посмотрел на Женю.
– Они просто не с нами. Ермил заказал такси.
– Мне показалось, Саша хотел поехать.
– Лена будет ему не рада.
– Почему?
– Потому что он… – она замолчала. – Он ей не нравится.
– Я понимаю. – Лианг видел, как Ермил вышел из машины и жестом подзывает их. – Почему ты не сказала ему, что он не нравится?
– Что?
– Он хотел ехать. Ты могла быть искренней с ним.
– Могла. – Женя остановилась, – но… Я знаю Сашу. И себя знаю. Он бы начал меня уговаривать, а я не смогла бы ему отказать. Просто мне невероятно больно отказывать, когда я… Не умею я, в общем.
– Оля сделала это за тебя?
– Ага.
– Но ты встретишь Сашу, и он будет смотреть на тебя и глазами говорить, что ты его не взяла. Сказала не сама.
– Я не встречу Сашу еще месяца два, как минимум.
Лианга порадовала эта информация. И Ермил ей просто друг. Отлично. Все складывалось замечательно. Еще бы голова не болела.
В такси пахло приторной сладостью, в ней плавал запах машинного масла, а на поверхности плескался какой-то спирт. Словно что-то протекало и иногда втягивалось печами в салон. От этой смеси Лианга снова начало подташнивать. Печеный картофель уже давно напоминал о себе изжогой, но вползающий в ноздри запах сводил с ума. Лианг прижался лбом к холодному окну и прикрыл глаза.
– Нам далеко ехать? – тихо спросил он у сидевшего рядом Ермила.
– Еще минут двадцать. Пробок вроде нет.
Лианг постарался отвлечься. Сейчас он был рад, что Женя села на переднее сиденье и не видит его, скорее всего, позеленевшее лицо. Музыка плотными басами синхронизировалась с пульсацией боли в висках. Всего минут двадцать. Какой все-таки сложный вечер.
– Приехали, – подтолкнул его Ермил и вышел из машины.