Музыканты ушли на перерыв все на тот же балкон. И Лианг вдруг заметил, что одна девушка из гостей что-то про него расспрашивает у Жени.
– А он, – та хитро улыбнулась, – обниматель панд.
– Обниматель панд? – стали переспрашивать ближайшие к разговору гости, явно заинтересовавшись туристом в пафосном черном костюме.
– Нет, нет, нет, – засмущался Лианг, – это просто шутка такая. Я смотритель. По образованию ветеринар, биолог. Специализируюсь на пандах и работаю в питомнике.
– Значит, все-таки обниматель панд, – засмеялась Лена. – Давай, расскажи нам про свой питомник. Панды такие лапочки… Так бы и потискала.
Лианг не понимал последние слова, но по выражению лица Лены, говорила она что-то милое. Он на это надеялся.
– Э… Панды живут в питомнике, – начал Лианг. – Я, честно сказать, не готовился. Не знаю, что рассказать. По-русски я говорю плохо.
– Ты отлично говоришь! – вновь поддержала Лена.
– Хорошо. – Лианг собрался. – Панды. Есть взрослые особи и малыши. Также есть животные для зоопарков и животные для дикой природы. Мы их воспитываем и отвозим. Потом мы следим за их жизнью. Это помогает популяции. Я работаю с маленькими пандами.
– Ты помогаешь ухаживать за детенышами?
– Да. Но не в зоопарке. Я работаю с пандами для дикой природы. Я… – Лианг задумался, стоит ли рассказывать, что по работе он носит специальный костюм, чтобы походить на панду. – Малыши не должны видеть людей и знать, как выглядит человек. Это большая проблема в моей работе.
– Это очень крутая и суперполезная работа, – подытожила за него Лена, а Лианг с облегчением выдохнул.
Чуть больше трех часов на него никто не обращал внимания. Изредка гости просили передать что-нибудь с подоконника, возле которого он обосновался на кресле-мешке, иногда обсуждали настроение вечера. Ночные смол-токи, которые Лианг с трудом мог поддерживать. Из-за своего маленького запаса слов, из-за расслабленного произношения говорящего, из-за усталости и подступавшего сна и, конечно же, Лианг в принципе не был мастером поддержания бесед с незнакомцами.
– Лианг, – обратилась к нему Женя, плюхнувшаяся на свободный мешок рядом, – у меня к тебе дело.
– Я слушаю, – приободрился он.
– Я хочу по-тихому уйти, чтобы оставить Ермила здесь. Не смотри так! Они там с Леной болтают на кухне. Почти помирились. Если я скажу, что уже ухожу, ему придется уйти со мной. Или хотя бы проводить. Испорчу момент.
– Может быть, ты не должна решать за них. Если закончат ссору, это хорошо. Я не думаю, что нужно их подталкивать к этому. Создавать условия.
– Да понятно, – махнула рукой Женя.
– Это не мое дело, – начал осторожно Лианг, – но почему они поссорились?
– Из-за ее состояния, – сухо ответила Женя. – Ермилу не понравилось, что она так сильно похудела. Ладно волосы, отрастут, и она очень интересная с такой экстремальной стрижкой. Но худоба… Лена думала и думает до сих пор, что он-то обязан был ее понять, потому что тоже актер. Знает, каково это. Обозвала его собственником. Он говорит, что просто заботится о ее состоянии. Ему больно смотреть, как она портит здоровье. Считает, что оно того не стоит.
Лианг решил, что ничего фатального в подобной ссоре нет. Есть шанс, что действительно помирятся. Хотя, опять же, неизвестны обстоятельства и особенности характеров. Этих двоих он видел первый раз. Что творится в головах и жизни обоих, не имеет даже малейшего представления.
– А ты что думаешь? – спросил он Женю.
– Насчет чего?
– Он должен был ее поддержать? Должен был закрыть глаза на ее само… На это. Или это плохо, когда заботятся о партнере? Как искать границу между заботой и собственностью?
– Я не знаю, – пожала плечами Женя.
– Я бы тоже не поддержал, – честно ответил Лианг. – Я не требую от людей, чтобы они жили по моим правилам. Но я не хочу, чтобы партнер требовал от меня реакцию, которую я не могу дать.
Женя помолчала немного и встала с мешка.
– Пойдем уже, – потянула она его за руку, – поздно.
– Скорее, рано, – последовал за ней Лианг. – Уже четыре. По-русски говорят «утра». Поэтому сейчас рано.
– Ты что, напился? – засмеялась Женя, выдавая в коридоре ему пуховик и шапку.
– Нет, – честно ответил он, потому что не пил ничего алкогольного после раскаленной жженки.
Оделись быстро и выскользнули из квартиры-оазиса.
– Мы не попрощались с Леонидом. Со всеми, – сказал Лианг, опершись на стенку лифта.
– Я сказала Лео, что мы уходим. Остальным не до нас. Я думаю, ты заметил.