Женя аж зажмурилась от собственных переживаний, и чтобы не видеть его реакцию.
– Борода? – тихо спросил Лианг.
– Ну да.
– Это все? Я хожу в костюме вместе с тобой? Ты сейчас все сказала?
– Ну да. – Женя пыталась понять, что творится в его голове, но лицо Лианга было просто спокойным. – Нет, – выдохнула она. – Я не могу гарантировать, что к тебе кто-нибудь не пристанет. Я беру все на себя. Буду с детьми общаться и руководить всем. Они просто тебе порассказывают стишки и так далее. Подарки из мешка тоже я доставать буду. Но… все-таки есть вероятность, что кто-нибудь что-нибудь у тебя спросит.
– А… Ты не думаешь, что я, – он обвел свое лицо, – слишком странный Дед Мороз. Я китаец.
– Да на тебе не написано. Может, ты бурят. Да даже если китаец, какая кому разница? Трезвый приехал – уже хорошо.
Лианг сомневался, Женя нервничала.
– С меня очень-очень вкусный и шикарный обед! – взмолилась она.
– Я уже согласился.
Хотелось его заобнимать. Но Лианг бы не понял такую внезапную атаку. А эмоции хлестали через край. Женя достала с подоконника оставшуюся хлопушку и бахнула. Лианг вскочил со стула.
– Ой! Извини, – виновато улыбнулась Женя. – Я просто рада. Праздник.
– Праздник, – стряхнул с себя конфетти Лианг.
Времени было мало, и Женя метеором носилась по квартире. Лианг продолжал сидеть в кресле и массировать котятами животы. Он принял душ, и мокрые волосы добавляли ему остроты и непринужденности. Иногда Женя посматривала на своего гостя, раздумывая, что если бы умела рисовать, обязательно попросила бы его попозировать. Она умела снимать. Хотела пару раз попросить его принять определенную позу и повернуть лицо к свету… Он порой так смотрел на нее, что Женя решила пока не приставать к Лиангу с просьбами.
Женя усмехнулась. Решила не шокировать парня и вот уже принесла ему чехол с костюмом Деда Мороза.
– Это просто халат, – сказал он, рассматривая наряд. – Я должен что надеть под него?
– Ничего, – ляпнула Женя, рассмеялась, а потом застыла.
Нет, у нее совершенно не получалось его не шокировать.
– Ты можешь остаться в любой одежде, в которой тебе комфортно. Учти, что это костюм теплый. Надень какую-нибудь футболку, что ли.
– Понимаю, – Лианг забрал костюм, теперь его взгляд упал на парик с бородой. – Это просто на голову? Бороду не нужно приклеивать?
– Нет. Все очень просто.
Сама она быстро нарядилась Снегурочкой и как раз разрисовывала лицо снежинками и крепила блестки, когда к ней подошел переодетый Лианг. Женя едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Но выглядел он фантастически. Дед Мороз как Дед Мороз, но ее так и подмывало пошутить про «Алиэкспресс».
– Ты очень красивая, – сказал Лианг. – Снегурочка.
– Спасибо, – улыбнулась Женя. – Садись, я тебя тоже загримирую.
– Зачем? – растерялся Лианг.
– А я зачем? Чтобы поартистичней было! Сейчас тебе красные щеки нарисую. Брови белые сделаю.
– А-а… Я думал, что потому, что не похож.
– Не переживай. Ты отлично выглядишь. В моем детстве почти всегда вместо Дедов Морозов все время тетки приходили. Подрабатывали, так сказать. И ничего. Детей не смущало, что дед как бы бабка. Родителям тоже пофиг. Главное, чтобы ребенок доволен остался.
Они собрались, попрощались с Марией Николаевной и сели в машину.
– Знаешь, как мы сейчас классно смотримся вместе? – довольная спросила Женя и заметила, что Лианг вновь растерянно на нее посмотрел. – Машина у меня офигенская. С красными полосами. Ты Дед в красном, а Снегурка за рулем, а на заднем сиденье все видят большой мешок с подарками. Круто ведь!
– Круто.
– Ну, погнали.
Пока ехали в Шушары, Лианг молчал. Женя подумала, что и так растрепала психику бедному туристу, и решила лишний раз его не доставать. Она смотрела на дорогу и думала о прошедших съемках.
У нее последний курс, а значит, уже нужно вовсю работать над дипломным фильмом. И ее ждал полный провал. Несмотря на все способности и ожидаемый успех, жизнь в лице некоторых конкретных лиц подставила ей подножку. Над дипломным фильмом они с командой начали работать еще в конце лета. Долгий предпродакшен нужен был из-за сложности задумки и воплощения. Женя, как оператор-постановщик хотела развернуться по полной. Однако ее сняли. Сделали это максимально по-мудацки, удалив из общего чата и написав в личку, что будут сотрудничать с другим оператором.
Другим оказался протеже мастера. И Женя, с одной стороны, понимала желание команды набрать дополнительные очки с помощью хороших отношений, с другой – нестерпимо злилась: неужели не могли попросить ее уйти раньше? Вообще попросить ее уйти самой. Предательство творческого коллектива придавило ее самооценку мраморной плитой. Лишь случайно получив возможность поснимать документалку, которую продюсировала Оля, Женя хоть немного выползла из фазы самобичевания и самоуничтожения.