Теперь провернули замок двери напротив. Женя слышала, как скверная старуха из соседней квартиры орет на верхний этаж, чтобы прекратили шуметь. Ей никто не ответил, лишь детский смех растаял в колодце лестничной клетки.
– А вы тут чего?! – взвизгнула вдруг старуха. – Лобзаются они. Стыд какой! Вы откуда? Из какой квартиры? Или с улицы? Чего вылупились, развратники? Хлопают они глазенками своими. Бордель у вас тут, что ли?
– Извините, – еле живой сказал Лианг, застегиваясь и надевая шапку.
– Нормально все, – подтолкнула его локтем Женя. – Не обращай внимания.
– Я пойду, – поклонился он старухе и Жене. – Я позвоню. Извини.
Лианг явно хотел ее поцеловать, но, со страхом глянув на соседку, ретировался и поспешил вниз.
– Напугали парня, – холодно сказала Женя, понимая, что он забыл шарф. – Обязательно быть такой грубиянкой? Знаете ведь, что я из этой квартиры.
Старуха вновь начала ругаться, но Женя уже не слушала. Хлопнула дверью и села у порога.
Мыльный пузырь лопнул.
Обжигающей молнией пронеслись события последних дней: как он смотрел, как стеснялся, как был уверен и решителен, голые плечи в воде, красивые руки в красном свете, дурманящие поцелуями губы и восхищенные ясные глаза. Из глаз Жени хлынули горячие слезы. Лианг оказался таким идеальным, таким нужным и бесконечно далеким. Теплые объятья разграничились плотной курткой, мягкие волосы укрылись шапкой, и Лианга скрыла темнота парадной, а потом пронзительная свирепость метели. Утром он поднимется над ее завывающим городом и растает в вяжущих туманах юга. Ей останется лишь вспоминать его удаляющуюся спину. Еще один идеальный мужчина оставляет ее одну, сидеть на полу и плакать, потому что хочется быть с ним, но это невозможно. Женя покосилась на кофеварку, забытый Лиангом шарф и утерла слезы. Опять сидеть и ждать следующих праздников.
Дни проскакали, оставляя после себя опустошение в голове и усталость в теле. Суета и бессмысленность изо дня в день притапливали настрой на завершение зимы. Метели становились все злее, огрызались подступающие крещенские морозы. Женя грелась в своей комнате, пересылая Лиангу фотографии подросших котят, которых уже разобрали. Лианг ответит ей позже, как закончит работу. Странные отношения на расстоянии смешали все планы и ожидания. Радоваться Женя не могла, скучать себе не позволяла. Он писал, что приедет после фестиваля весны, но и это Женю не удовлетворяло. Приедет, дня три посидит, потом обратно. А ей вновь наблюдать за его удаляющейся спиной, стихающими шагами. Она злилась на себя, что позволила вписаться в эти дурацкие отношения, ругала, что излишне драматизирует. Ничего ужасного еще не произошло. Если подумать, – все чудесно.
Спустя несколько дней после отъезда Лианг скинул ей несколько вариантов получить грант или поступить в магистратуру. После защиты диплома ее ничего особо не держало в Питере. Может позволить себе поездить посмотреть мир. Почему бы не попробовать продолжить обучение в Китае? Женя никогда не смотрела в эту сторону, но, поразмышляв над вариантами Лианга, решила, что это интересно. Только Лианг ей льстил. Никакое она не дарование. Пробиться через жуткую конкуренцию с ее навыками без знания языка почти невозможно. А он еще про какие-то гранты пишет.
Женя горько вздохнула. Пока она даже дипломную работу не может снять, не то что на грант податься. И какая магистратура ждет студента без диплома? Глупый влюбленный Лианг.
Написала Лена. С ней связался кастинг-директор – она прошла пробы. Завалила ее радостными эмодзи. Лена говорила про этот проект, но шансы пройти были не велики, и вот теперь едет на съемки в Сочи. Женя позвонила. Радость подруги оказалась заразительной. Само собой поднялось настроение, и она предложила встретиться, отметить. Времени было мало, но Лена согласилась. Договорились увидеться вечером. Лена попросила захватить с собой Олю, чтобы устроить мини-девичник. Должны были прийти еще ее подружки из театра, которых Женя никогда не видела. Воодушевленная, она начала готовиться к спонтанной вечеринке.
Вечером нарядилась и поехала забирать с объекта Олю. Та сегодня подменяла второго режиссера на очередной съемке какого-то документального проекта. Выглядела такой строгой и собранной, что Женя немного поостыла тащить ее праздновать Ленин успех.
– Садись, смена закончилась уже, но я еще тут кое-чего доделаю и приду.