— Оставь. Я сниму ее через минуту, — повторяет Хаггерти.
Бретт смеется:
— Послушай, прекрасная дева. Ты должна все понять — слушаешь?
Я киваю.
— Ты слушаешь? — повторяет он.
— Я же кивнула, — огрызаюсь я.
— Ну и как я это увижу?
О чем это он?
— Я за рулем, — продолжает он.
— У меня завязаны глаза, мудачье.
На этот раз смех Бретта становится громче.
— Ты веди. А я ее посвящу, — говорит Хаггерти с ноткой юмора в голосе.
Эти двое никак не могут быть полицейскими работающими под прикрытием. Они слишком тупы.
— Тебя зовут Сэсси Гровер. Ты из Квинсленда, из дальнего северного Квинсленда, сразу за Кэрнсом.
— Нет, меня зовут Миранда Сайкс. Я из Ньюкасла, Новый Южный Уэльс, и меня держат в плену два идиота.
В машине раздается раздраженный вздох.
— Мы можем с таким же успехом всадить в нее пулю и покончить с этим, пока оба не погибли. Эта цыпочка для меня не более занозы в заднице, — невозмутимо говорит Бретт.
— Так было бы проще, но она гражданское лицо, а мы дали клятву, — говорит Хаггерти.
— Чертовы клятвы.
— Сэсси Гровер, вот как тебя зовут. Запомни это, — строго говорит Хаггерти. — Ты банкир из «Кэпитал Селлерс», и мы познакомились, когда ты открыла для меня сейф, чтобы ограбить его. Я взял тебя и всю добычу с собой, и с тех пор мы неразлучны. Тебе понравилась опасность, и ограбление показалось тебе интересным. Я тебе показался горячим.
— Итак, мы делаем ремейк на очень плохую сюжетную линию из нелепого порнофильма, — хихикаю я.
Повисает долгое молчание.
— Мы помолвлены два года, вместе четыре, и собираемся пожениться этой зимой, — продолжает Хаггерти, игнорируя мое порно-заявление.
Я бы никогда не вышла замуж зимой, тупица, но это твоя нелепая история.
— Ладно. Не важно. Я подыграю вам. Я Сэсси Гровер, живу недалеко от Кэрнса, работаю банкиром в компании «Кэпитал Селлерс». Поняла. А теперь снимите повязку, чтобы я могла видеть.
— Не облажайся, — стонет Бретт.
— Не облажаюсь.
Наконец, машина останавливается, и с глаз снимают повязку. Я часто моргаю, пока глаза не привыкают. Вытягиваю шею, чтобы посмотреть в окно. На улице ночь, на небе звезды.
Дверца машины открывается. Бретт протягивает мне руку. Я вкладываю свою руку в его, и он быстро поднимает меня на ноги. Я на мгновение пошатываюсь, так как не привыкла носить туфли на высоком каблуке, но вскоре обретаю равновесие, и Бретт отпускает меня.
— Готова? — внезапно в поле моего зрения появляется Хаггерти. Его волосы стильно взъерошены, белая рубашка с воротником-стойкой ярко выделяется на фоне темно-синих джинсов, пятичасовая щетина исчезла. Как долго я пробыла с завязанными глазами? Он переоделся и побрился в машине?
— Сэсси, ты готова? — спрашивает Хаггерти.
— Конечно. — Не-а. Я протираю глаза, скрывая от глаз более чистую версию Хаггерти.
— И еще кое-что, — добавляет он.
— Что? — говорю я.
— Эти люди, эти мужчины? — он говорит тихим голосом. Он стоит так близко ко мне. — Они плохие, реально плохие. Они все будут вооружены и убьют тебя в мгновение ока. Улыбнись, покажи свои красивые зубки, делай, как сказано, и держи свое мнение при себе. Твой рот будет закрыт, пока я не прикажу тебе заговорить.
— Значит, они такие же, как ты, — ухмыляюсь я.
— Из-за нее нас точно убьют, — вздыхает Бретт.
— Сэсси, я не шучу. Они владеют женщинами, они доминируют, а их сучки покорны… Веди себя так же, и ты будешь жить.
— Хорошо.
Бретт улыбается самой фальшивой улыбкой, которую я когда-либо видела, а затем подмигивает, когда Хаггерти кладет руку мне на бедро.
— Это платье колючее и неудобное, — говорю я только для его ушей.
— Смирись с этим, — шепчет он, пока мы идем.
Я бросаю взгляд на дом. Такой дом можно увидеть только в кино: темный, древний и чертовски страшный. Возможно, здесь живет Стивен Кинг. Нет. Возможно, клоун Пеннивайз (примечание — герой книги Стивена Кинга) обитает в этом куске дерьма, и он съест всех злых людей, которые когда-либо осмелятся войти в него. Никогда не знаешь наверняка, он мог бы перейти от поедания детей к выращиванию плохих мальчиков.
— Смотри вперед. Улыбнись. — Хаггерти притягивает меня к себе, но не в стиле «я-твой-хозяин». Это скорее защитная хватка, «со мной-ты-будешь-в-безопасности». Что удивительно.
— Ладно, — шепчу я, и мое нахальство сменяется явным страхом, который пронзает мои конечности.
— Перестань дрожать, — требует Хаггерти.