— Здравствуй, Тео. Рада тебя снова видеть, — тепло поприветствовала Пифия Тео.
— И я тоже очень рад тебя видеть! — послышался еще один голос в глубине храма. Внезапно оказалось, что Пифия тут не одна. Из дальней части храма показалась невысокая фигура мужчины пожилого возраста. Он был невысокого роста, крепкого телосложения, несмотря на свой возраст, и совершенно лысый. Голова была гладкой, как бильярдный шар, хотя на лице была узкая седая бородка. Тео знал этот голос, и мужчина этот был одет в очень странную одежду, которую Тео тоже уже видел раньше. Тео вздрогнул, и по его коже побежали невидимые мурашки. Это был тот человек, которого он встретил в «светящейся пустоте», когда у него остановилось сердце, и он испытал на себе таинственную практику Чод. Тогда он решил, что это галлюцинация. Но сейчас он увидел этого древнего египтянина наяву и понял, что это были не галлюцинации. Тео ощутил легкую дрожь.
Походка этого таинственного египтянина и его шарм подчеркивали величие. Тео не имел ни малейшего понятия, кто бы это мог быть. Может быть, муж Пифии? Или ее «научный руководитель»? Хотя им наверняка должен был быть Аполлон?
В это время Пифагор сильно побледнел, сложил ладони рук на груди и почтительно поклонился:
— Мой дорогой Учитель! Как же много я бы отдал за такую встречу с вами! Как долго я мечтал вас снова увидеть! — сказал он дрожащим голосом.
— Мой дорогой ученик! Поверь, наша сегодняшняя встреча для меня не менее желанна. Ты дорог мне не меньше. Но теперь уже и ты сам стал Учителем! И я подозреваю, что мой лучший ученик во многом превзошел своего Учителя, не так ли? За долгие годы странствий ты познал несравнимо больше, чем то, что узнал от меня в Мемфисе и Гелиополе!
— О, великий Оймунхен! Но как же такое возможно? Ведь вы давно покинули наш мир! И я так оплакивал эту невосполнимую утрату для нас и для всего человечества!
— Время ведь не линейно, не так ли? — улыбнулся ему в ответ человек с самым странным для Тео именем Оймунхен. Затем он повернулся к Тео и сказал ему, таинственно улыбаясь: — Приветствую и тебя, бывший турист и мой новый юный друг. Надеюсь, ты меня узнал?
Тео лишь беззвучно закивал. Теперь у него в голове все сложилось в одну ясную картину. Он понял, почему Пифагор так побледнел, когда Тео описал своего собеседника в Зазеркалье. И понял, что все это было в реальности, на самом деле. И теперь он знает, что на самом деле побывал в Зазеркалье! Он его видел, он теперь знает, что оно существует на самом деле! Не верит, а знает!! И это многое меняет.
— Ты помнишь все, что я тебе сказал при нашей прошлой встрече? Будь добр, никогда и никому не рассказывай о том, что ты тогда услышал. Это предназначалось только для тебя и более ни для кого другого, — спокойно сказал ему Оймунхен и, не дожидаясь ответа, повернулся к Пифагору. Пифагор же повернулся к Пифии:
— Дорогая Пифия, нам нужна твоя помощь. Уже исполнился месяц с тех пор, как Тео прибыл на Самос, и теперь ему нужно явиться на беседу с Поликратом. А ты прекрасно знаешь, чем часто оканчиваются беседы с ним, даже несмотря на то, что речь идет о моем ученике. Встреча назначена на послезавтра. Нам нужен твой совет, как поступить.
— Да, мне об этом известно. Но мне известно еще кое-что, чего вы не знаете. Это не единственная проблема Тео, — серьезно ответила Пифия. Было видно, что дружеские приветствия закончились, и разговор принял серьезный оборот.
— Меня разыскивает Интерпол по подозрению в терроризме? — не удержался Тео.
Пифия посмотрела вопросительно на Пифагора:
— Ты еще не отучил его острить? — и не останавливаясь, продолжила. — Алкей решил вкусить все прелести и удовольствия жизни в будущем. И, как результат, он сейчас лежит в реанимации от передозировки наркотиков, снова в состоянии каталепсии, без сознания. Даже если он придет в себя и его вернут к жизни, он попадет в полицию — на него уже завели уголовное дело за хранение и употребление запрещенных наркотиков. И еще ему придется лечиться от тяжелой наркотической зависимости.
— Если останусь здесь — меня посадят в тюрьму или убьют. Если вернусь обратно — меня посадят в тюрьму, где тоже вполне могут убить. Никогда у меня еще не было такого богатого жизненного выбора, — обреченно сказал Тео. Но на его сарказм никто не обратил внимания.
— Пифия, дорогая, посоветуй, как нам лучше поступить и что делать? — снова спросил Пифагор. — Нам нужно понять, чего от нас сейчас хотят наши Высшие Наставники?