Тео прошел по извилистому коридору совсем немного, не более метров 15–20, и вышел в слабоосвещенный «зал» — внутреннее помещение пещеры размером с небольшой зал в кинотеатре. Потолок в этом зале был довольно высокий, и там, откуда-то сверху, пробивался солнечный свет. Очевидно, где-то наверху были щели, через которые свет проходил в этот зал, хотя, напрямую солнце видно не было. Но то, что Тео увидел на полу и вдоль стен, поразило его больше всего. Глаза широко раскрылись, и в голове заиграла мелодия, которая обычно звучит в фильмах, когда перед персонажем фильма вдруг оказывается невероятно приятный сюрприз. Вдоль стен этого зала, как и на полу, лежали, в буквальном смысле, кучи золотых изделий — монеты, украшения, вазы, инкрустированные драгоценными камнями, и тому подобное. Вид всего этого богатства сильно напомнил Тео пещеру Али-Бабы или Алладина, где тот среди гор драгоценностей нашел волшебную лампу с джинном.
«Вот это я удачно зашел! — хихикнул про себя Тео. Он начал было думать, кем себя сейчас больше видит — Али-Бабой или Алладином? Но меньше, чем через минуту строго себя приструнил: — Так, прекрати думать глупости! Нужно быстро сосредоточиться и решить, что делать. Во-первых, проверить, нет ли тут какой-нибудь опасности. В сказке про Али-Бабу, например, в пещере закрывался вход. А в других фильмах вылетали стрелы из стен или лилась вода».
Тео побежал к выходу и убедился, что тот свободен и не заперт. Затем он решил проверить возможные ловушки, работающие на вес. Подобрал небольшой камень и кинул в сторону центра пещеры, где были навалены золотые изделия. Камень, словно в боулинге, сбил пару ваз, которые с грохотом опрокинулись на землю. Ничего опасного Тео не заметил.
«Интересно, а если бы тут была ловушка, и пещера, например, начала бы наполняться песком или водой, чем бы мне помогло то, что я кинул камень, а не подошел и сам не взял что-нибудь в руки?» — подумал Тео и решил, что его последнее действие было пустой глупостью.
Итак, вот он — клад века! Опасности не видно. Теперь нужно придумать, как это можно унести с собой. И что скажет Учитель? А если он скажет, что это чужое, и это нельзя брать? Эх, а как же не брать, когда тут такое богатство? Да еще и без владельца! И Тео принялся судорожно думать, как побольше унести с собой. Конечно, он бы с радостью снял с себя одежду, сделал из нее мешок и набрал бы столько, сколько бы влезло в этот мешок. Но идти по берегу, даже и безлюдному, голым? Нет, это уж слишком, даже если и за золото. А может, побежать домой, взять мешок побольше и вернуться? А вдруг за это время объявится хозяин и заберет отсюда «все, что нажито непосильным трудом»? Или Учитель не отпустит его обратно?
Нет, действовать нужно здесь и сейчас. И Тео принялся запихивать под одежду то, что попадалось ему под руку, среднего размера — чтобы, с одной стороны, поместилось под одежду, а с другой, не выпало из-под нее. Он еще не знал, куда денет это обретенное богатство. Вдруг получится взять что-то с собой при возвращении обратно? А даже если и нет — можно оставить Учителю. Ему ведь точно лишнее богатство не помешает. «Было бы богатство, а куда его деть — это уже не проблема, а удовольствие!» — думал Тео с довольным лицом. Через минуту весь «грузовой отсек» между телом и одеждой был заполнен драгоценным металлом под завязку. И Тео, вне себя от счастья, побежал к выходу.
Он быстро прошел по коридору и… снова зашел в большую комнату, очень похожую на ту, где он был только что. «Интересно, а тут, оказывается, есть еще комнаты и еще сокровища!» — подумал он и пошел дальше, в следующий коридор. Пройдя с минуту, он снова очутился в такой же комнате, и в ней также были золотые изделия. И Тео снова побрел по коридору. В его возбужденном разуме зародилось сомнение. Когда он снова вошел в эту комнату, то решил нарисовать ногой на полу перечеркнутый круг, чтобы не перепутать свой рисунок ни с чем другим. Когда он прошел по очередному коридору и снова оказался в комнате, то посмотрел на пол и увидел свой перечеркнутый круг на том же самом месте, где он его нарисовал минуту назад. У Тео похолодело внутри. Можно было бы подумать, что он просто заблудился в лабиринте, но он ни разу не встречал в коридоре никакой развилки, никакого разветвления! Сам коридор был хоть и слегка извилистый, но прямой, как извилины мозга бюрократа. Тео инстинктивно побежал дальше и дальше, но каждый раз после короткой пробежки оказывался в той самой комнате. И по дороге нигде не было никакого поворота или ответвления. Он явно оказался в ловушке.