— Убийство тоже возможно?
— Ну, если он не скажет того, что мне хотелось бы знать, то этого не избежать. — Индеец на секунду задумался. — Скорее всего этого не избежать в любом случае. Я не хочу, чтобы он тут же побежал докладывать Пифии. К тому же мне совсем не хочется, чтобы он маячил на горизонте, когда тут появится Свистун.
— Свистун? Кто это?
— Боюсь, это закрытая информация. Бруссар нахмурился:
— Вы можете поставить посольство в весьма неудобное положение, сэр. Если вы убьете голубого дьявола — а я полагаю, что он каким-то образом связан с Пифией, — они решат, что это сделано по приказу или хотя бы с ведома посольства.
— На то и существует посольство, чтобы разрешать проблемы, — беззаботно ответил Индеец. — Они найдут выход из положения.
— Не знаю, сэр, — с сомнением произнес Бруссар. — Будет весьма трудно доказать голубым дьяволам, что мы не имели информации о готовящемся убийстве и что преступление совершено без нашего участия или одобрения. — Он помолчал. — В конце концов я ведь вожу посольскую машину, и она будет очень заметна в чужом квартале.
— Ну так выбери какую-нибудь другую, незаметную машину, без опознавательных знаков.
— Для этого мне придется подать начальству соответствующую заявку, и даже если ее в конечном итоге удовлетворят, то все равно сделка будет связана с посольством.
— Не хочу показаться неблагодарным, — сказал Индеец, — но мне совершенно безразлично, какие неприятности будут у посольства из-за меня. Моя миссия важнее.
— Вы меня не поняли, сэр, — произнес Бруссар. — Если я даже сделаю, как вы говорите, есть гораздо более веская причина не вмешивать в ваши дела посольство. Это просто насторожит Пифию.
— Убийство голубого дьявола уже само по себе насторожит Пифию, — ответил Индеец. Ему вдруг пришла мысль, и он начал обдумывать план действий. — Если только не…
Он умолк, и Бруссар терпеливо ждал продолжения.
— Кажется, я нашел способ прикрыть наши задницы, — наконец сообщил Индеец с удовлетворением.
— Вашу и мою, сэр? — озадаченно поинтересовался Бруссар.
Индеец покачал головой:
— Мою и посольства. Кстати, ты можешь раздобыть, семена?
— Семена, сэр?
— Семена альфанеллы.
— Они же запрещены на всех планетах Республики.
— Позволь мне напомнить, что мы с тобой за пределами Республики.
— Но на Аде они тоже запрещены.
— Ты не ответил на мой вопрос, — заметил Индеец. — Ты можешь достать мне семена или нет?
— Наверное, могу, — неохотно признал Бруссар.
— Здесь, в посольстве?
Бруссар отрицательно покачал головой:
— Нет. Но в «Красном Доме» живет одна женщина…
— Сама потребляет или продает?
— Сама потребляет.
— Хорошо, — удовлетворенно откликнулся Индеец. — Ну так возьми у нее штук шесть.
— С какой целью, сэр?
— Не знаю, сумеют ли они выйти на посольство или нет, но они уж точно будут знать, что, во-первых, я охочусь за Пифией и, во-вторых, что я убил голубого дьявола.
— А семена-то тут при чем? — настаивал Бруссар.
— Если я перебью большинство обитателей этого дома и оставлю там парочку сжеванных семян, посольство сможет оправдаться тем, что это вина наркомана. Они могут даже объявить о моем розыске и пообещать награду, приложив голограмму и идентификационные данные, естественно, фальшивые. Тогда они уже не будут нести никакой ответственности, а мне это развяжет руки, по крайней мере на первое время, да к тому же отвлечет подозрения дьяволов от истинных целей моего пребывания здесь. — Индеец помолчал. — Мне придется сделать это ночью и отправиться туда пешком. Ни в коем случае нельзя, чтобы маньяка-убийцу на место преступления подвозила посольская машина. — Индеец нахмурился. — И все-таки мне понадобится твоя помощь. Я не умею читать и говорить на местном языке, а прежде чем убить остальных обитателей дома, мне еще предстоит разобраться с моим дьяволом. Я не хочу, чтобы он смылся, едва заслышав шум в доме.
С минуту Бруссар обдумывал все, что сказал Индеец, а потом покачал головой.
— Никаких шансов, сэр, — пробормотал он. — Посольство никогда не станет пачкать руки о такое дело. Вы ведь хотите убить с десяток ни в чем не повинных существ только ради того, чтобы обмануть бдительность Пифии.
Индеец пожал плечами.
— Они всего лишь чужаки.
— Посол бы мог с вами поспорить и по вполне понятным причинам утверждать, что на этой планете чужаки — мы сами.
— Ой, только избавь меня от этих банальностей, — поморщился Индеец. — Республика ведет войну с Пифией, а во время войны иногда страдает гражданское население.
— Я ничего не знаю о Пифии, — признал Бруссар, — но я знаю одно: Республика не объявляла войну Аду, а ваши действия могут привести к вооруженному конфликту. — Он помолчал. — Я знаю, как работает наша бюрократия. Они запросят Делурос, и, даже если сообщение не перехватят, ваш голубой дьявол скончается от старости, пока они примут какое-нибудь решение.
— Ну что ж поделаешь, — вздохнул Индеец. — Я не могу ничего сделать без согласия посольства. Я могу заполучить семена, могу отыскать нужного дьявола, убить его и еще нескольких и таким образом обмануть Пифию, но, если посольство не обеспечит мне прикрытие, я окажусь между двух огней, обе стороны будут охотиться за моим скальпом, а спрятаться мне будет негде. — Он глубоко вздохнул. — Придется выбрать план Б.
— Убить только одного голубого дьявола? — спросил Бруссар.
— Да, — хмуро ответил Индеец, — хотя все это мне страшно не нравится. Стоит мне его убить, и Пифия сразу поймет, в чем дело. — Он помолчал, обдумывая ситуацию. — А если этот чертов дьявол не заговорит, я оборву единственную нить, которая ведет к Пифии. — Он с сожалением покачал головой. — Если бы только они все не были так похожи друг на друга.
— Скажите, сэр, — задумчиво произнес Бруссар, — а если бы вам удалось проследить за ним, это был бы более предпочтительный вариант?