Богиня Любви смотрит на меня с теплотой и жалостью. Она точно знала, в каком облике явиться мне.
- Моё бедное дитя, - шепчет она, гладя меня по щеке, - что же ты с собой сотворила?
По моим щекам текут слёзы. Я плачу и целую её руки.
- Прости меня, я совершила ужасную ошибку! Не проходит и дня, чтобы я не пожалела об этом! Мне так одиноко! Пожалуйста, помоги мне!
Во взгляде моей Леди сквозит печаль:
- Дитя моё, я бы сделала всё, что в моих силах, чтобы спасти тебя, но это не в моей власти. Я не могу вернуть тебе то, что у тебя отняли.
- Неправда, этого не может быть! Ведь ты же богиня Любви, ты ведаешь всем, что касается сердечных дел! - отчаянно возражаю я.
- Милая моя, Галатея, - из её уст моё полное имя звучит совсем не ужасно, - я знаю, что ты задумала. Ты создала идеального мужчину, собрала в нем всё, что считаешь прекрасным, и теперь надеешься, что если я оживлю его, ты, наконец, сможешь полюбить.
Что ж, это был хороший план, но это не то, как возникает любовь. Её нельзя вызвать искусственно, нельзя заставить себя влюбиться. Как ни обманывай, правда всё равно выйдет наружу, так стоит ли заставлять страдать себя и другого, если в том нет никакого смысла?
Я униженно молчу. Теперь, когда моя Леди произнесла её вслух, моя идея казалась такой бессмысленной и глупой, что мне стало невероятно стыдно за то, что мне вообще пришло такое в голову.
Богиня проводит рукой по моим волосам:
- Не отчаивайся, дитя моё, не всё потеряно. Ты ещё можешь быть счастлива, тебе лишь нужно найти способ вернуть утраченное.
- Но как?! - с болью в голосе восклицаю я, поднимая на неё полные слёз глаза.
- Найди способ, - повторила она.
И прежде, чем я успеваю сказать что-то ещё, мир вокруг начинает растворяться, плыть, смешиваться, а затем меня выбрасывает в реальность. Я просыпаюсь.
«Найди способ» - сказала она. Найди способ! Какой? Как его найти? Что я могу сделать? Как вернуть всё назад?
Где же, где же договор? Посредник оставил его мне, сказав, что это мой экземпляр, так куда же я его положила? Никак не найти!
Я лихорадочно перебираю содержимое шкатулки с документами. Ага! Вот он! Слегка помятый от небрежного хранения, но все ещё читаемый. Теперь осталось найти нужный раздел...
«Расторжение договора.
Настоящий договор может быть расторгнут в одностороннем порядке в любое время». И всё. Ни слова о том, как это сделать. Ни указания, ни намека. Может, информация об этом есть где-то дальше?
Торопливо читаю все листы сверху донизу, но нигде не нахожу ничего полезного. Ни единого упоминания. Ни-че-го. Издав стон отчаяния, отбрасываю бесполезные бумаги. Что же делать? Мой взгляд скользит по мастерской, ища хоть какую-то зацепку, хоть что-то, что натолкнуло бы меня на мысль. И находит.
Каменные губы изогнуты в надменной улыбке. На лице написано не спокойное уверенное превосходство, как я считала раньше, а просто глупая заносчивость, самовлюбленность и наглость. Какой же он жалкий! Как я могла считать этот никчёмный кусок породы, по случайности обретший человеческую форму, прекрасным? Какой же это Аполлон? Это напыщенный индюк, пижон, павлин. Он недостоин носить имя бога.
Глядя на него, я вдруг поняла, что должна сделать.
Кувалда в моих руках уже готова карающим мечом опуститься на голову приговоренного. Теперь каменное лицо отражает страх. Да, он трус и всегда им был. Как и я. Он - моё отражение, воплощение моей натуры - слабохарактерный, жалкий, ничтожный, эгоистичный, пытающийся всем показать своё превосходство, но в глубине души ненавидящий себя. Он - ничтожество. Как и я.
Вот способ, о котором говорила моя Леди. А даже если и нет, это то, что я должна сделать. Я обязана уничтожить его. Уничтожить себя прежнюю, переродиться, чтобы жить по-новому, стать другим человеком, быть достойной.
Удар. Ещё удар. Мелкая мраморная крошка и крупные куски камня летят во все стороны. Они царапают мои руки, лицо, но я не обращаю внимания, лишь стараюсь беречь глаза. Исступлённо крича я вновь и вновь опускаю кувалду на то, что когда-то было Аполлоном. Было мной.
Наконец, от изваяния осталась лишь груда уродливых каменных обломков. Никто теперь не узнает, чем они являлись раньше.
Ноги не держат меня и я падаю на колени прямо посреди мастерской. Кувалда падает из рук, по моим щекам текут слёзы, и вот, наконец, плечи сотрясают бурные рыдания. Я слишком много плачу. Но на сей раз это слёзы облегчения и очищения.
Смятые листы договора, лежащие неподалеку, обращаются в прах. Значит, всё-таки, это конец. Мне явно не видать больше всех этих крупных заказов и богатых клиентов, как из рога изобилия сыпавшихся на меня ранее. Ну и пусть! Конечно, мне немного жаль, что после всех моих шедевров придется возвращаться к началу, но кто сказал, что я больше не смогу подняться? Только на этот раз сама, без чужой помощи, кроме, разве что, поддержки близких, с которыми я обязательно помирюсь.