- В России не может быть «чистого» капитализма, хотя бы из-за природных условий. Пригнуть нашу природу для маломальской жизни возможно лишь коллективным трудом, а коллективный труд предполагает, батенька, и коллективную собственность. Государственную, другой не знаем, - рассуждал Бердский, высоколобый мудрец с обритой наголо головой.
Голова была не по-зимнему отдохнувши загорелой и сверкала лаковым глянцем.
Бердский трудился на поприще политологии.
Рассказывал, как нам быть с Востоком. Ну, и с другими, как быть. Если что.
В России очень много, больше, чем в бездуховном остальном, разных театров, институтов и исследовательских центров, что одно и то же.
России необходимы шоумены - отвлекать мысли от холодильника.
Виктор Степанович с удовольствием слушал про чуждый для России капитализм, поглядывал на заполняемый стол, а в голове его тихонько свербела «Пенелопа» с рифмой.
Но вставить хотелось к месту.
Интеллектуально.
Уселись за стол. Выпили и стали усердно закусывать. Повторили.
Под расслабляющим действием винца «Пенелопа» бесстыже рвалась наружу.
Виктор Степанович изнемогал.
- Нам следует возродить колхозы! - витийствовал Бердский, - нам пора закончить шатание и вернуться к своему родному очагу!
Виктор Степанович согласно кивал, хотя сам в колхоз не собирался. Бердский, впрочем, тоже.
- Вернись блудный сын! И ты обретешь все!
Без возвращения путешествие бессмысленно! - продолжал Бердский. - Без Пенелопы и Итаки «Одиссея» теряет величие! Становится калейдоскопом картинок - и только.
Гомер звал героев закончить поход в никуда и вернуться к вечным ценностям - семье, родине. Коллективу.
Вот почему Одиссей возвращается.
Язык уже презирал ослабший разум куратора образования.
«Провалиться бы всему!»
- Была у Пенелопы..., - Виктор Степанович произнес стих и не дышал, еле сдерживаясь.
Строгая, интеллектуальная тишина висела над столом несколько мгновений. Повисела и с треском разорвалась, как занавес гаерский.
Зрелые, лучшие умы России смеялись, как дети, жизнерадостно и взахлеб.
Походы в гости очень сближают.
Роднят даже.
Ведь все мы, независимо от положения, так или иначе, люди с улицы.