- Давай, хоть посмотрим.
- Если ты не остановишься, я не знаю как рассержусь!
Раздался звоночек телефона.
- Это твой, - сказала Екатерина.
- Дай мне, - строго сказал Сережа.
Она сидела, он лежал.
Звоночек шел из-за шкафов.
- Какая же сволочь, - он говорил очень строго, - какая же редкостная сволочь придумала этот дизайнерский шкаф с уступчиком.
И добавил:
- Если ты засмеешься, я просто рассержусь, рассержусь и все.
Екатерина молча подошла к шкафам и стала выгружать из них вещи. Ее спина быстро содрогалась, а в глазах стояли слезы.
Это были слезы радости.
Радости от ощущения превосходства женского ума.
...
Те двое продолжали.
- Сделать прекрасным уродливое, а уродливое прекрасным.
Поставить с ног на голову.
- Что, например?
- Хотя бы эту идиотскую реальность переделать как-нибудь, - обладатель дружелюбного лица огляделся, - вон там сидит, видишь? Обычная «белка».
Его приятель оглянулся и посмотрел.
За столиком, в нескольких шагах от них, сидела девушка с лицом без выражения мысли. Она, очевидно, слушала кого-то или что-то находившихся где-то далеко, при этом периодически выдувала и лопала пузыри жевательной резинки.
Мужчина с опытом сразу бы сказал, что девушка непроходимо глупа, юноша бы отметил, что при всем том, у нее классная фигура, женщины решительно бы объявили, что она похожа на хамку, а девушки сочли бы «продвинутой».
- Я знаю, если бы ты рисовал ее портрет...
- Еще чего, - перебил сидящий справа, - портрет «клюшки»! Да я и не рисовал с архитектурного. Почти.
- Я к примеру, если бы. Так ты, я уж знаю, такую бы дуру-дрянь изобразил бы. Все их уродливые желания вытряхнул бы наружу. И все коричневой краской. Грязью. Как улицу.
- Там нечего рисовать. Пустота.
- И что, нечем наполнить? Затылок пуст и лишь фиксирует сигналы? Пустота, если портрет с нее, а если с тебя, но, для виду, с нее.
- Ты меня дразнишь. Чего ты хочешь?
Да, мастер, покажи нам ее так, как мы и представить не могли. Причем, именно ее. Как это мило! Нулевое содержание превращается в шедевр! Шоу. Бернард Шоу.
У нее неплохая внешность, дайте-ка взгляну хорошенько. Да, готовая модель-болванка, если бы не выражение глаз. А может, уже научились менять и глаза? Она ведет себя свободно, не застенчиво. Пожалуй, есть самолюбие, в меру, как прилично не юродивым. Любопытство, наверняка. Надеюсь, не писклява.
Кто же ты, девушка?
Есть ли у тебя душа?
Звезда «инстаграм», певица, телеведущая, лидер молодежного движения, символ эпохи.
И ты будешь вожделенна, с дизайнерской подачи.
Но вы, парни, не живописцы, тех я угадываю, вы дизайнеры из другой области.
- Чем нас приглашают любоваться? Неизвестной никому и весьма спорной красавицей со странной улыбкой или техникой идеального мастера? Гением дизайна?
Тот, с гордым лицом, опять быстро оглянулся и посмотрел.
Она тоже взглянула на разговаривающих, надула пузырь и лопнула его.
Лицо ее было... имело... словом, хотелось искренне попросить прощения у Бога. За все.