- Да, конечно, - ответил Никита и задумался. - Она необыкновенная.
Они приехали в центр города и остановились возле небольшого здания. На вывеске к кафе виднелось название «Кристалл». Стеклянные двери на входе уже оправдывали столь драгоценное название.
Никита по-джентельменски открыл перед Розой дверь. Вопреки разыгравшемуся воображению, в зале Роза не заметила ни пафосных хрустальных светильников, ни вычурно драгоценных украшений, ни мраморных полов и тканных обоев на стенах. Заведение было обставлено со вкусом. Мягкие диванчики синих и серых тонов, мебель из темного дерева, прозрачные бусы, заменяющие шторки, светильники пастельных цветов, освещавшие помещение мягким светом. Играла приятная мелодичная музыка, а в воздухе чувствовался свежий ненавязчивый аромат.
- Мне нравится, - сделала вывод Роза, пока Никита, молчаливо стоял на пороге, выжидая приговора.
- Раз уж мы здесь, может, пообедаем? – предложил он, вздохнув с явным облегчением.
- Честно признаться, я бы не отказалась, - согласилась Роза.
Они присели за столик возле стены. Роза пролистала меню, ничего экзотического, все просто и со вкусом. Никита постарался, выбрав это заведение для свидания. Его девушке повезло с избранником.
После Никита предложил показать Розе город и те места, которые он выбрал для экскурсии с девушкой. Отказаться от этой идеи Роза уже не могла. Смешалось все, и интерес к тому, чем же удивит на свидании он свою девушку, и возможность посмотреть город, о которой она мечтала последние несколько месяцев. Погода, словно помогая, выстроилась по-зимнему теплая и солнечная. За прогулкой прошел весь день, лишь к вечеру стали сгущаться темно-синие облака, растянувшиеся на небе, словно разорванная вата.
Роза и Никита остановились возле фигуры, изображающей луну и солнце, переплетающихся между собой. По позвоночнику словно ударили легкие электрические разряды.
- Луна и солнце, день и ночь, добро и зло… - сказал Никита, всматриваясь в серебряно-золотую фигуру, в центре которой были изображены мужчина и женщина.
- Герои какой-то легенды? – уточнила Роза так и не найдя никаких надписей.
- Да, - ответил Никита. – Значение ее, я, к сожалению, не знаю.
Роза показалось, что он соврал. Уж слишком серьезные были у него глаза, при взгляде на эту статую.
- А как ты думаешь? – уточнила она, надеясь выловить из него хоть что-то.
Никита оторвался от поблескивающих поверхностей небесных светил и посмотрел на нее. Перед глазами на миг все потемнело, отчетливо виднелось лишь его лицо.
Никита улыбнулся. Он не торопился отвечать на ее вопрос. Он сделал шаг, прижимаясь к ней ближе и, резко наклонившись, поцеловал. Его губы впились в нее с жадностью и страстью, любовью и наслаждением. Руки обвили талию и прижали к груди. Зашумел ветер, обжигая холодом согретую горячим дыханием кожу.
Роза уперлась руками в его грудь и оттолкнула.
- Что ты делаешь?! – воскликнула она.
- Роза, - он протянул руку, но Роза отпрянула от него.
Не было никакой девушки, которой он стремился угодить на свидании. И кафе и прогулка, вся ее мнимая помощь были для того, чтобы вытащить ее в город рядом с собой.
- Ты ее выдумал, да? Девушку эту?
- Не совсем, - признался Никита. – Тебе ведь понравилось…
Роза застонала. Все это он придумал ради нее.
- Я люблю Алека! – рассержено заявила она.
Когда успела понравиться его другу? Почему раньше не замечала?
- Ты многое об Алеке не знаешь, - сказал Никита. Его голос был твердым, взгляд серьезным. Это еще больше злило Розу. Он будто бы и не испытывал угрызений совести, не смущения, ничего, что должно возникнуть попытавшись он отбить девушку у друга.
- А ты знаешь? – возразила она.
- Мы здесь в центре. - Никита указала на скульптуру. – А он, лишь пыль под ногами.
- Он твой друг! – вскликнула Роза, пораженная его словам, смысл их ей так и остался непонятным.
- Но он не ты! – повысил голос Никита. Ветер разъяренно закружил в воздухе снег.
Роза сомкнула челюсть. Она не ожидала таких признаний от Никиты. Сердце ее заполнял лишь Алек, других в ее жизни просто не существовало. Судорожно ища ответ, Роза терялась в сомнениях и пустоте. Не знала, как стоит правильно поступать. И будущее ее впервые жизни испугало.