- Так и есть, - успокоил Никита. – Она передается по наследству.
- Но родители ничего не говорили.
- Совсем? – Роза едва кивнула головой. – Странно. Охотники знают о своем предназначении с самого рождения.
- Ну, меня неожиданно сюда отправили… - невзначай отметила Роза.
- Словно нефилима? – улыбнулся Никита.
- Ты знаешь? – спросила Роза. Глупый вопрос для того, кто признал в ней охотника, но мысли вдруг собрались в кучу и не спешили раскладываться по полочкам.
- Конечно, я знаю, - с легкостью отозвался Никита.
- Алек сказал, охотники убивают нефилимов и…
- Да, - вставил Никита прежде, чем Роза успела договорить.
- Зачем? – вздохнула она.
- Боже, - изумился Никита, взглянув на нее заботливым взглядом, - ты действительно ничего не знаешь?
Роза пожала плечами. Если бы не метка, возникшая на ее спине, она прожила бы свою жизнь в неведении.
- Когда-то давно на свете появились первые нефилимы...
- Я знаю, Всемирный Потоп их уничтожил.
- Немного другое, - улыбнувшись уголками губ, ответил Никита. – Дочь демона, самого близкого приближенного и друга Дьявола, и сын Серафима вселились в тела людей. От этой их связи родился ребенок. Он не был простым человеком, но и не совсем ангелом. От него и произошли те нефилимы, которые впоследствии стали охотниками.
- Но разве потоп их не уничтожил?
- Разве может дочь демона позволить своему детищу умереть? Когда ангелы все равно продолжали падать, детей ангела и демона обрекли нести наказание, сделав их охотниками. В их обязанностях было уничтожение нефилимов. А чтобы они не смели сойти со своего пути, боль, заполняющая все тело, напоминает им о своем предназначении. И проходит она лишь тогда, когда охотник уничтожает нефилима. И так до тех пор, пока все не повторится вновь.
- Боль? – насторожилась Роза.
- Ужасная, - зажмурился Никита и размял шею, словно она затекла. – Она заполняет каждую клеточку тела и разрывает изнутри. Ее ничем не притупить. Она заполняет тебя и поглощает до такой степени, что иногда, кажется, еще один вдох и больше ты не сможешь выдержать, еще одно движение и тело разорвет на части. За всю жизнь ты не можешь к ней привыкнуть. Она словно новый и свежий яд, с каждым разом все больнее и опаснее. Легче становится только тогда, когда кого-нибудь убьешь. Но постепенно, капля за каплей, она снова заполняет тело.
- Я не чувствую боли, - медленно отозвалась Роза, размышляя насколько сильно испытывал боль Никита сейчас.
- Я заметил, - вздохнул он и посмотрел на нее. – Ты особенная. Я не могу понять почему?
- Хотелось бы и мне это знать, - безнадежно выдохнула Роза. До этого момента истину рассказать ей никто не мог. Догадывалась, что Герман знал правду и мог бы подсказать, но подсознательно и она и Алек чувствовали, что ее персона несет опасность не только для него, но и для демонов, от того и сохранили тайну. Как оказалось не зря. Она не знала, как отреагируют демоны и ангелы и не хотела проверять.
- Знаешь, - кончиками пальцев Никита слегка коснулся ее ладони, которой она уцепилась за край скамьи, - рядом с тобой и моя боль притупляется.
- Правда?
Никита отодвинул ладонь, и легкие прикосновения на коже исчезли. В глазах заиграла неуверенность.
- Прости, не хотел тебя обижать, этот поцелуй, он был… моментом слабости… жестом отчаяния…
Роза вспомнила прогулку по городу, поцелуй возле неизвестной скульптуры. Ее тело словно щекотали электрические разряды, легкой дрожью и теплом вонзались в кожу, а затем бесследно исчезали.
- Я переняла твою боль, - поняла Роза. Никита избегал ее взгляда, но правду она поняла и без слов. Роза протянула руку и коснулась его ладони, сильнее прижимая пальцами.
- А сейчас она тоже проходит?
- Как и всякий раз, когда ты рядом, - кивнул Никита.
- Почему у меня ее нет? – задалась она вопросом.
- Это я хотел спросить у тебя, - пожал плечами охотник.