15 июля почтовым поездом Москва — Ташкент отбыли восемь участников экспедиции. В. Старицкий уже в Душанбе и занимается вопросами каравана.
В. Семенов находится в Алма-Ате. В. Тихонравов и Шлягин смогут вылететь из Москвы лишь 21 июля.
Наконец-то позади суета сборов и можно расслабиться, вытянувшись на полке, глядя в окно на убегающие подмосковные леса, поля, полустанки…
Под стук колес с каждым днем, с каждым часом приближались желанные горы. Чье сердце могло оставаться спокойным? Каждый молча думал о них. Белецкий рассказывал спортсменам о районе, в котором предстояло работать, читал вслух статью Клунникова «Юго-Западный Памир», напечатанную в 1937 году в сборнике трудов Академии наук СССР.
У участников экспедиции не было пуховых костюмов для работы на высоте. Вместо них они получили импортные (американские) и трофейные (немецкие) военные куртки из плотного сукна. Кроме того, каждый имел свитера. Не было и утепленной обуви. Поэтому в вагоне каждый шил себе двухслойные гамаши из сукна и брезента, натягиваемые поверх ботинок.
Многих эти гамаши спасли впоследствии от обморожений.
За окном уже простирались бескрайные пустынные степи Западного Казахстана. Палящее солнце раскаляло стены вагона. К полудню, когда духота становилась совершенно невыносимой, вылезали на крышу.
Пассажиров тут было ничуть не меньше, чем внутри вагона. Припекало азиатское солнце, но выручал сильный ветер. В вагон возвращались смуглыми от солнца, пыли и паровозной копоти. На больших станциях принимали холодный душ из рукавов для заправки вагонных баков.
К вечеру снова безмятежно вытягивались на полках, закрывали глаза, с волнением думая о горах. Какими окажутся эти неизвестные вершины? Хватит ли сил, чтобы не спасовать? Каждый понимал, что сейчас надо отдыхать, расслабляться, отъедаться впрок. Ведь за годы войны все вышли из спортивной формы.
Белецкий лежит на верхней полке и смотрит в окно на песчаные барханы и мелькающие изредка цветущие саксаулы. На полке напротив — давний задушевный друг по восхождениям и Закавказскому фронту Саша Сидоренко. Невольно вспомнился февраль 43-го, советский флаг, хлопающий на ледяном ветру на Западной вершине Эльбруса. Вспоминалась и тихая молдавская станция Бельцы, куда занесла их фронтовая судьба в июле 44-го. В дальнейшем фронтовые дороги Евгения и Саши разошлись. Белецкий закончил войну в Праге, Сидоренко — в австрийском городе Граце.
Из воспоминаний А. И. Сидоренко:
«Мы с Женей, лежа на верхних полках, глядя на скудные казахские степи, вспомнили Бельцы и чистые наши мечты на берегу мутной речушки.
— Что думаешь делать дальше? — спросил Женя.
— А ты?
— Я сроднился с заводом, полюбил бесхитростную рабочую среду… Думаю провести еще несколько экспедиций.
— Я слышал, что у тебя на примете есть хорошая девушка?
— Кто тебе сказал? — встрепенулся Женя. — Уже ходят разговоры? Поговорим с тобой на эту тему как-нибудь там, при луне. — И, помолчав: — Кажется, мне посчастливилось. Она будет хорошим другом. Меня боготворит. Принимает все как есть.
— Важно, чтоб она с уважением относилась к твоей слабости — горам… Не пугает ли она тебя с выдуманным идеалом?
— Я сам этого опасаюсь. У нее есть время подумать. А упускать ее мне не хочется. Все придет само собой».
Наконец замелькали за окном зеленые оазисы. На станционных базарах появились первые фрукты. В Ташкенте встретились с Семеновым, Старицким, Шлягиным.
21 июля поездом Ташкент — Наманган выехала передовая четверка: Абалаков, Сидоренко, Потапова, Шлягин. Остальным погрузиться не удалось. Трудно с билетами. Белецкий не на шутку обеспокоен.
Возникла идея добраться до Оша автомашиной, но и это не получилось. С огромным трудом достали билеты на ошский поезд. И на станции Кара-Су наконец собрались все вместе. Оттуда машиной добрались до маленького киргизского городка Ош, раскинувшегося среди садов цветущей Ферганской долины. Остановились на базе Академии наук. Принялись готовить обед на походных примусах, вызвав немалое удивление местных жителей.
25 июля на трехтонке выехали на Памирский тракт, связывающий Ош с Хорогом.
Конечный пункт автомобильного пути экспедиции — таджикский кишлак Ванкала на берегу бурного Гунта. Дальше экспедиционные грузы лягут во Вьюки каравана.
Долина Гунта — своеобразный рубеж между Восточным и Западным Памиром. На восток простираются невысокие пустынные хребты бесконечного мертвого плоскогорья. На западе видны многочисленные узкие ущелья, образованные стремительными речными потоками, рассекшими высокие горные хребты. В ущельях этих густые заросли ивы, облепихи, шиповника.