Хозяин квартиры положил шлем на полку для шапок и получил рюкзак. Едва он повесил его на вешалку, Ксанти повернулась к нему спиной и красноречиво повела плечами. Он снял с нее куртку, пристроил рядом с рюкзаком.
Она повернулась к нему лицом, улыбаясь, оказавшись совсем вплотную.
- А я понял, чего ты так рано, - сказал он, - и к чему все эти намеки.
Ксанти снова засмеялась, глядя ему в глаза.
Потом сказала очень необычным голосом:
- Для единственного известного мне человека, который одинаково хорошо разбирается в механике, электрике и бортовых компьютерах, не должно быть сложно разобраться в женских намеках...
Он начал краснеть, но это было почти незаметно в полутемной прихожей. Зато была заметна его довольная улыбка.
- Слушай, - сказала Ксанти уже другим голосом, безо всяких намеков, - ты меня не первый год знаешь. И ты знаешь, что я возвращаю долги за две конторы и не самую дешевую квартиру. Деньги я экономлю. Чем еще я могу расплатится за то, что ты еще два дня будешь ударно работать? Я же знаю, что после вчерашнего и позавчерашнего ты хотел отдохнуть!
Хозяин квартиры пожал плечами с деланным безразличием:
- Я мог бы поработать и так. В конце концов, мы равные компаньоны... мог бы обойтись и без дополнительной платы...
На Ксанти он не смотрел.
Она молчала, глядя на него, наклонив голову к плечу, пока он снова не встретился с ней взглядом. Тогда она снова засмеялась, глядя ему в глаза.
Он усмехнулся:
- Хренов снегопад так тебя возбуждает...
Она перестала смеяться:
- Меня много что возбуждает...
На пару секунд он словно провалился в бездонную глубину голоса, каким она это сказала, но тут же вернулся, и только рукой махнул; по всему, он был доволен.
Ксанти сбросила кроссовки и прошла мимо него на кухню.
- Ты завтракал?
- Пока ты поднималась на лифте? Нет.
- Я тебя разбудила?
Он нарисовался в дверях кухни:
- А как ты думаешь?
- Я хотела дать тебе подольше поспать, пока еду, - она оглянулась на него, - так чего сделать на завтрак?
Он пожал плечами:
- Выбор близок к обычному. Растворимая каша, макароны и "доширак". И сосиски.
- Гм... Сосиски и "доширак"?
Он кивнул:
- Пойдет. Тогда уж и кофе нормальный свари.
- Сварю.
Несколько секунд он смотрел на нее с разгорающейся улыбкой, но потом против воли начал зевать.
Ксанти снова засмеялась:
- Иди в душ - скорее проснешься!
- Лето пришло, - сказал компаньон, когда они с Ксанти провожали взглядами всплывающую к потолку на подъемнике тачку.
- Лето?
- Ну да. Первый в этом году "девятьсот одиннадцатый". Ты часто видишь "девятьсот одиннадцатые" "Порши" зимой?
Ксанти усмехнулась:
- А, вот оно что...
- Сколько я понял, мы готовим его к продаже...
Ксанти с энтузиазмом кивнула:
- Да. К вечеру надо согласовать, во что это обойдется его нынешнему хозяину. Скажем, часам к шести мы должны это знать... Вечером я этот вопрос с ним решу, и у нас будет бюджет. Завтра я закупаю все, что нужно, и привожу тебе. Если чего не найду - посмотрю в Германии, привезу... так что поездка кстати, как видишь... Сейчас ты смотришь низ, я болтаю на неотносящиеся к делу темы. Потом ставишь его на пол, и я начинаю наводить лоск, а ты - все остальное, что можно делать не с низу. А завтра вечером я сваливаю.
- Ты ведь проехалась на нем ночью?
- Ну да... Бывают "Порши" и в лучшем состоянии. Все надо смотреть, все регулировки. Подвеску пока не трогаем, там более-менее. О подвеске я буду говорить с новым владельцем... предложим что-нибудь, если он не окажется слишком бедным...
Ксанти залезла в маленькую кабинку в углу гаража, и уселась за едва вместившийся туда конторский стол. Через прозрачные пластиковые стены кабинки можно было видеть, как в ярком свете направленных туда и сюда светильников компаньон начинает осматривать "Порш". Автомобиль под потолком казался каким-то необычным летательным аппаратом; редкая для такого заведения неавтосервисная чистота усиливала впечатление. Клиентам нравилось это помещение. Наверное, им казалось, что здесь происходит что-то особенное, чего не бывает в других мастерских. Слово "сервис" Ксанти не любила. "Сервисов" много. Мест, где вам по делу оттюнингуют и полностью настроят "Порш" - заметно меньше...
Она вытащила из рюкзака ноутбук и минут десять изучала файлы, речь в которых шла о трусах, лифчиках, колготках, чулках и носках.
Потом достала старый мобильник, и набрала номер; она помнила его наизусть.
- Добрый день. Ксения Тихонова... У вас есть несколько минут?
Мужик на другом конце линии усмехнулся - негромко, но и не скрываясь:
- А то как же! И не только несколько... хотя это попозже, - он снова усмехнулся; я знаю, что будет сейчас, говорила его усмешка; еще она содержала поощрение и одобрение, - у тебя заказ готов, что ли? Ходовое кончается, а на новый контейнер денег не набрала?
Ксанти засмеялась:
- Как вы ухитряетесь раз за разом это угадывать?
- По третьей колонке?
Она снова засмеялась:
- Алексей Алексеевич, я девушка небогатая! Я все на свете хочу купить по третьей колонке!
- Много у тебя?
- На двести сорок семь тысяч.
- Когда оплатишь?
Ксанти изобразила неслабое замешательство:
- А-а... что вы имеете в виду?
Но собеседник не стал подыгрывать:
- Деньги я имею в виду.
Ксанти сменила тон на конгруэнтный:
- Как только мой, то есть ваш, менеджер пришлет мне счет.
- Не пришлет он тебе ничего. Другой у тебя теперь менеджер. Того я уволил... Ты людей набираешь? Ну, не сейчас, а вообще?
- Редко. А что?
- Если есть нормальные, но тебе почему-то не подошли - можешь мне резюме сбрасывать?
- Конечно. Кого ищете?
Собеседник хмыкнул - не сей раз уже явно с неодобрением:
- Всех я ищу. В первую очередь манагеров, разумеется. Еще кладовщика, но с этим подождать можно... я пока не пойму, ворует он уже столько, что пора менять, или еще подождать можно... А манагеры нужны. Желательно - пребежчики с новыми клиентами. То есть со своими старыми. Или молодые придурки, которых можно уговорить искать новых клиентов...
- Алексей Алексеевич - я от своих манагеров новых клиентов уже полгода не видела. И не надеюсь. Я, знаете ли, занимаюсь в основном не манагерами, а... гм... скажем так - эффективностью бизнес-процессов. А новые клиенты будут, когда нефть будет по сто.
- Да при чем тут новые? Это ясно... Да, я их требую, но только потому, что иначе все вообще обнаглеют. А если требовать того, что невозможно - чувствуют себя виноватыми и хоть что-то делают... Я не про новых. Я про то, что работать не с кем. Старые манагеры, которые давно работают - мухлюют, научились. Берешь молодых - они вообще ничего не хотят, их мама-папа кормят. Уроды... Говоришь - нефть по сто... Кто вырос при "нефть по сто", от того толку никакого. Потерянное поколение. Кто инженерил в девяностые, а в зарплату получал меньше, чем билетик на метро, чтобы до той зарплаты доехать - тот работает. Но они все уже или при своих делах, или воровать научились. Вредно это нашей стране - нефть по сто. Теперь, глядишь, поумнеют! - он снова хмыкнул, - потерянное поколение, да...
- Я тоже росла при "нефть-по-сто", - сказала Ксанти, - а ведь работаю. И не только работаю. Еще и кручусь...
Собеседник снова хмыкнул, теперь уже одобрительно:
- Ну, ты у нас девочка уникальная... Сезон-то открыла?
- Байкерский?
- Да.
- Открыла. Недели две уже как.
- Слушай... ты это... ну, нормально ездишь? Только честно, без понтов?
- Я, Алексей Алексеевич, ездить училась. Реально, не за бумажку. Без понтов. И на треке, и на дороге... Нормально.
- А технику знаешь?
- Сразу точно не вспомню, но байков пятнадцать купила и продала. На всех ездила. А что?
- Старший опять стал долбать. Сезон, типа, настал и все такое. Короче, требует купить. Я его в прошлом году послал, но в этом обещал...
- Рост и вес.
- Ну... сто восемьдесят, наверное, пять. А весу под девяносто... отожрался...
- А с головой как? Я в смысле - гонять сразу не будет?
Собеседник снова хмыкнул - с не вполне определенным выражением:
- А хер его знает. Когда просит - он умный, примерный. А когда уже купишь - чего я, прослежу, что ли, за ним? Да они все гоняют...
- Купите чоппер кубиков на четыреста. Чтобы выглядел круто, а ехал потише... в смысле скорости. Звук можно настроить погромче. Чтобы компенсировать скорость...
Собеседник засмеялся:
- Чтобы компенсировать... Чоппер - это как "Харлей"?
- Ну да. Начинают обычно не с этого. Но на том, с чего начинают, чувак с таким ростом-весом будет, как на мопеде. Не смотрится. А самоуважение молодежи надо беречь.
- Ты сама-то на чем ездишь?
- На британском классическом антиквариате. Помните, какие "Ижи" были?
- Помню. На старье, что ли?
- Они и сейчас выпускаются. И как ни странно, даже лучше стали, чем раньше.
Собеседник усмехнулся с наигранным снисхождением:
- Я думал, ты крутая...
- Я была крутая. Лет несколько назад.
- Чего так?
Ксанти убрала из голоса блуждающую улыбку:
- Я испугалась. Когда привыкаешь к тому, что "двести" - это не быстро, значит - пора немедленно прекращать. Это значит, что какая-то фигня в голове научилась обманывать инстинкт самосохранения. Для меня это слишком сильный наркотик. Как будто в другой мир уходишь... тут слова подобрать сложно... Но так делать нельзя. Когда так ездишь - на самом деле не можешь все контролировать. Слишком много всего может случиться... Поэтому я просто продала свой тогдашний аппарат, и больше ничего такого не покупаю.
Она замолчала; собеседник тоже молчал - секунду, вторую - и она сказала:
- А насчет манагеров - не беру я ни старых, ни молодых. Только тех, кто до этого не работал в торговле. Интеллигентных дам в возрасте за сорок. У меня почти все такие. Когда я купила "Длинный чулок", то очень скоро разогнала всех "эффективных менеджеров", и нашла неэффективных. Они лучше работают.
- "Длинный чулок"?
Ксанти улыбнулась:
- Название моей компании в узком семейном кругу.
Собеседник хмыкнул - на сей раз с оттенком оценки в изданном звуке:
- Слушай... я все хотел спросить... Ты ведь у Саврвсовых фирму купила? Когда они развелись и разделились?
- У Андрея Семеныча. Его половину. Он в деревню уехал. Дом получил по наследству и землю. Говорил: если не уеду - с тоски сдохну.
- Я его иногда понимаю... А куда Саврасиха делась? Она, вроде, сейчас не работает.
- Я ее закрыла. Менеджеров нормальных переманила, клиентам хорошим поставляла со скидкой... стали мои. То, что у нее осталось, себя не окупало. Вот она и закрылась.
- Это деньги надо иметь - большим клиентам со скидками поставлять.
- Я у отца взяла. Наполеон говорил: Бог всегда на стороне большой армии. Отец дал под низкий процент. Банки так не дают.
- У отца - в долг под проценты?
- Отец не ворует. У него тоже бизнесы. Лишних денег нет, чтобы мне дать, брал из нелишних. И потом - они же все наши семейные, деньги-то - что его, что мои. Лаве должно давать доход. Брать просто так - себя обманывать.
- Позавидовать можно отцу твоему. "Деньги семейные"... Мои умеют только клянчить и тратить... Ладно, черт с ними... - помолчал, усмехнулся, - это такому в английских университетах учат?
- Жизнь этому учит. Желание жить этому учит.
Он снова усмехнулся:
- Верно... Ты умная девочка. Особенная. Поэтому встречаться с тобой интересно. Просто за деньги таких не достанешь.
Она засмеялась:
- Так ведь все равно получается за деньги. За третью колонку...
- Нет. Не то. Сколько ты сейчас получила за свою третью? В смысле, сэкономила?
- Тридцать с чем-то... лень считать. Но все равно ведь не дешево.
- Да ладно тебе! Не дешево... Для шлюхи недешево. А для бизнеса... Могла бы сказать папе - подожди, мол, месяц с очередной выплатой. Не трахаться же мне с поставщиком за эту скидку!
Она усмехнулась:
- Я иногда думаю - в том-то и смысл, что за скидку. Самоутверждение бабское. Много дали. Нужно, не нужно - все равно приятно, что не задаром... А может...
Она замолчала.
- Чего - может?
- Игра в зависимость. Этого иногда хочется. Иногда очень хочется.
- Избалованная ты.
Она засмеялась:
- Почему?
- Потому, что ни от кого ты на самом деле не зависишь. Делаешь, что хочешь. Говоришь, что думаешь. Если баба зависит, она правду не говорит. Отец, наверное, нянчился с тобой, ни в чем не отказывал.
- Это да. Я всегда папина дочка была. А сестра старшая - мамина... А про зависимость... Мама в своей жизни дня не работала. Все деньги - отцовские. У нее - ноль. И семья ее - бедные советские интеллигенты. А счастливее ее я женщины не видала. Это, знаете, чувствуется. Она не думает, что от кого-то зависит. Она живет так, как для нее естественно.
- Для этого своего мужика любить надо, чтобы естественно было. А это не всем дано. Ни за деньги, ни без денег. Это талант довольно редкий.
Он замолчал, точно задумался о чем.
- А вот что еще, - сказала она, - вот что я подумала... Вы хозяин. Хоть и не мой, а все-таки. Может, просто нравится трахаться с тем, кто кому-то - хозяин.
Он усмехнулся:
- Поэтому ты меня на "вы" зовешь, хотя я тебя на "ты"?
Она засмеялась:
- Может быть. Я не училась психоанализу, так что понять не смогу - но очень похоже.
- Ладно... - он замолчал на секунду, - интересно поговорить с тобой, но как-то стремно немного. Слишком ты умная и откровенная. Не верится, что все так просто... Кажется, типа сидишь сейчас за столом, вокруг книжки английски умные, и разговор на диктофон записываешь. А потом прокручиваешь и по книжкам анализируешь. Когда ты в койке, то как-то безопаснее выглядишь... Надо бы нам как-нибудь встретится...
Она засмеялась:
- Всегда готова! - потом убрала смех, - хотя нет, не всегда. Завтра я уезжаю. На неделю примерно. Потом - пожалуйста.
- Как на майские? Отправлю свою благоверную к турецким аниматорам, и встретимся. На даче, а?
Она снова засмеялась:
- Отлично! Я помню, какая у вас там сауна! Как я отогревалась там после лыж в минувшие зимние каникулы, когда семейство ваше осваивало дайвинг на Мальдивах... И на двадцать третье февраля...
Он усмехнулся, коротко, вроде как снисходительно, но явно довольно:
- Да, вместо пьянки с друзьями детства... Ладно, тогда так и договоримся. На майские позвони...
Он положил трубку.
Ксанти нажала кнопочку с трубочкой, положила мобильник на стол и сладко потянулась, глядя на "Порш".