Через пять часов, в десяти километрах от ледника, мы переваливаем через морену и выходим прямо к цели нашего похода. На большой ровной площадке, которая когда-то, вероятно, была дном озера, зеленеют ростки травы. Рядом журчит ручей, он начинается вблизи площадки на фирновом склоне.
Начинается дружная работа. Не проходит и часа, как на площадке вдоль морены выстраивается ряд невысоких двускатных палаток, в каждой из которых будут жить по два человека. В них мы раскладываем свои спальные мешки, под голову вместо подушек кладем рюкзаки. Снаряжение и продукты помещаем отдельно в обширной армейской палатке. От большого камня на морене к коньку одной из палаток, в которой разместились наши радисты, тянется антенна. Возле ручья, где от прошлой экспедиции сохранились остатки очага, уже дымится костер, и наш повар узбек Мамаджан-ока хлопочет возле большого котла.
Несколько дней мы тратим на подготовку будущего восхождения. Вместе с саперами мы обследуем пути, выводящие к снежному куполу, месту первого высотного лагеря нашего восхождения. Оказывается, что его юго-западные склоны уже свободны от снега. Они покрыты довольно прочной осыпью, и кое-где на поверхность выходят скалы (теперь этот участок маршрута носит название скалы Липкина). С большими предосторожностями на случай внезапного камнепада мы обследуем склон и приходим к очень важному выводу: по осыпи можно проложить вьючную тропу. Это позволит доставить основные грузы на высоту около 4900 м — вплотную к крутому снежнику, выводящему к лагерю 5200 м. Саперы самоотверженно трудятся над прокладкой тропы, которая ускорит подготовку восхождения по меньшей мере на пять-шесть дней, а мы разведываем пути к верхним лагерям.
К своему первому выходу на шеститысячные высоты мы готовимся особенно тщательно. Обычные запасы походного снаряжения пополняются теплой одеждой, большим, чем всегда, запасом продуктов и горючего. По знакомому уже пути за несколько часов мы поднимаемся к началу снежника, ведущего к вершине купола, где будет разбит первый высотный лагерь.
Впервые по пути к вершине нам приходится разматывать альпинистскую веревку и передвигаться в связках. Твердый фирн сменяется рыхлым снегом, в котором мы пробиваем глубокие следы. Еще час утомительного пути — и мы выходим на большую сравнительно ровную площадку купола. Здесь нет выходов скал и осыпей и палатки приходится устанавливать прямо на снегу, соблюдая при этом предосторожность, так как снежное поле изрезано скрытыми трещинами.
Сбросив тяжелые рюкзаки, мы принимаемся за работу. Сначала в надежном месте, в стороне от трещин, утаптываем в снегу площадки, соответствующие размерам дна наших палаток. В каждой из палаток могут поместиться три человека. Палатки устанавливаем на ледорубах, оттяжки их привязываем к кошкам, которые после этого затаптываем глубоко в снег. Сообща приступаем к оборудованию ночлега. На дно палатки укладываем надувные резиновые матрацы и поверх них расстилаем свои штормовые костюмы и запасные теплые вещи. Рюкзаки укладываем в головах, а продукты — у входа. Там же устанавливаем складную алюминиевую кухню, на которой сразу же начинаем растапливать снег. И в тесной палатке, в которую мы забираемся, сняв предварительно ботинки, становится тепло и даже уютно.
Мы начинаем готовить ужин (он будет одновременно и обедом). Блюда готовятся в не совсем обычной последовательности. Сначала чай; кастрюлька невелика, и нам достается чая только по полкружки. Затем клюквенный кисель. И только когда жажда утолена, мы готовим суп из концентратов и разогреваем консервы.
Мы ночуем на высоте 5200 м, но аппетит у нас волчий: это признак того, что мы начинаем привыкать к высоте. Наступает вечер. Я и мои соседи-земляки, ленинградцы Иван Федоров и Сергей Колосников, забираемся в спальные мешки. В соседней палатке раздаются громкие голоса Стаха Ганецкого и Арика Полякова. Они уже спорят о чем-то, относящемся к приготовлению ужина. Подобные стычки возникают у них часто, но это не мешает их истинной и прочной дружбе. Ганецкий и Поляков — слушатели военно-воздушной академии, они имеют большой экспедиционный опыт. К девяти часам вечера голоса затихают.
На следующий день наша инструкторская группа предприняла разведку склонов пика Ленина. Мы отыскали безопасный путь через сбросы, нависающие выше лагеря 5200 м, — их надо будет обойти справа.