Несложная церемония заканчивается; цель, к которой мы стремились два года, достигнута. Кто-то начинает петь «Интернационал», мы присоединяемся. Голоса наши звучат негромко и прерываются иногда на полуслове: виной этому высота, а может быть, и волнение. Щелкают затворы фотоаппаратов, которые нам пришлось нести сюда за пазухой, чтобы не заморозить их механизм. Шесть часов вечера, мы должны торопиться, начинаем спуск.
В этот момент до нашего слуха доносится гул авиационного мотора, и мы замечаем ниже себя самолет, который, набирая высоту, кружится над ледником Ленина. Это Липкин! Через несколько минут он проносится мимо нас; блестит на солнце объектив киноаппарата. Мы поднимаем ледорубы и приветствуем наших друзей. Липкин машет рукой, делает несколько кругов над вершиной и уходит в сторону аэродрома.
Алайскую долину начинает покрывать вечерняя тень. Осторожный спуск по ступеням, вырубленным нами на крутом склоне, отнимает немного меньше времени, чем подъем. Солнце бросает на нас последние лучи; снега вершины окрашены уже в розовые тона заката, а на Алайскую долину ложатся тени вечерних сумерек. Наш отряд успевает пройти только первые ступени гребня, когда наступает вечер. Но мы можем продолжить спуск — теперь вершинный гребень освещает луна. Один за другим сменяются перепады гребня, нам кажется, что мы спускаемся по ним долгие часы.
Внезапно останавливается Альгамбров; он заявляет, что мы уже давно прошли место своего бивака. Некоторые склонны разделить его мнение.
Опасное сомнение и растерянность начинают овладевать отрядом. К счастью, это продолжается недолго; мы снова на спуске. Еще несколько перепадов гребня, и мы вздыхаем с облегчением: в нескольких метрах от нас темнеют полотнища палаток — это наш лагерь. Восхождение отсюда к вершине и спуск с нее отняли у нас без малого двенадцать часов непрерывной работы.
Возвращение с вершинного гребня в лагерь у ледника Ленина продолжается еще полтора дня. Большинство из нас уже не в силах идти широким, ускоренным шагом, который позволяет использовать спуск. Спотыкаясь в глубоком снегу и часто останавливаясь для отдыха, мы достигаем середины террасы и, к великому изумлению, обнаруживаем здесь, в полузасыпанной снегом палатке, совершенно ослабевшего В. Л. Семеновского, которого три дня тому назад мы отправили вниз в сопровождении Б. Н. Трапезникова.
— Где Борис?!
— Он пошел в лагерь, — отвечает Василий Логинович. — Я его сам отправил вниз и решил здесь немного отдохнуть…
Движение наше становится совсем медленным, только к вечеру мы подходим к лагерю 5200 м. Но 19 августа по мере спуска силы отряда восстанавливаются. К трем часам мы приходим в базовый лагерь. Товарищи встречают нас в строю, среди них Трапезников. Толком объяснить причину своего безрассудного спуска Борис не может, все прошлые события представляются ему как бы в полусне. Он помнит только, что его охватило неодолимое стремление попасть скорее в лагерь и утолить там жажду. К ночи он достиг цели, выпил залпом несколько литров огуречного рассола и, односложно ответив на вопросы товарищей, забылся в тяжелом сне, продолжавшемся сутки.
…Между палатками укреплено кумачовое полотнище со словами привета новому отряду победителей пика Ленина. Восхождение закончено. В тот же день мы начинаем свертывать лагерь и готовиться к путешествию к подножию пика Коммунизма. Опыт двухлетней борьбы за покорение высшей точки Заалайского хребта позволяет альпинистам нашего отряда смело идти навстречу новым испытаниям высотных походов.
Снова у пика Ленина
Восхождение на пик Ленина было первой спортивной победой альпинистов Памирской экспедиции 1937 г. В конце августа этого года начался штурм пика Коммунизма, на этот раз на вершину взошли шесть советских горовосходителей. Группа альпинистов, штурмовавшая пик Е. Корженевской, достигла высоты 6900 м, но из-за тактических просчетов была не в состоянии достигнуть вершины. Решить эту трудную спортивную задачу и взойти на третий семитысячник Памира удалось только через шестнадцать лет, в 1953 г.
Великая Отечественная война прервала походы альпинистов на Памире. Они возобновились в 1946 г., когда была организована экспедиция на Юго-Западный Памир. Ее участники совершили восхождения на высочайшие вершины этой области Памира — пик Патхор (6080 м) и пик Карла Маркса (6726 м), а также провели несколько разведывательных походов в Рушанском и Шахдаринском хребтах.
В следующем году Памир посетили уже две альпинистские экспедиции: одна из них работала в западной части Шахдаринского хребта, а другая — на леднике Сагран, в хребте Петра Первого. В 1948 г. советские горовосходители вступили на вершину пика Гармо (6595 м).