При средней переменной погоде траверс и возвращение в лагерь отнимут пять — семь дней добавочного времени. Делаем вывод, что для группы восходителей в шесть-семь человек на гребень Заалайского хребта надо поднять дополнительно сорок — сорок пять килограммов продуктов и горючего. Наш многочисленный отряд в силах осуществить эту операцию попутно с восхождением на пик Октябрьский. На гребне будет оставлена наблюдательная группа. Для ее связи с восходителями мы поднимем на Заалайский хребет две ультракоротковолновые радиостанции.
Начинаются последние приготовления к выходу.
13 августа застает нас в лагере № 3 на высоте 6000 м. Пять палаток установлены на отрытых накануне площадках, на крутом снежном склоне. Со стороны седловины в Заалайском хребте дует холодный ветер. Входной рукав нашей палатки плотно затянут, и в ней относительно тепло — всего 8° ниже нуля.
Связка за связкой альпинисты начинают подъем сначала к седловине, а затем в направлении лежащей к западу от нас безымянной вершины высотой 6673 м: за ней находится пик Октябрьский.
При подходе к лагерю № 3 часть груза у нас уже была израсходована. Все теплое снаряжение было надето на нас, и рюкзаки, вес которых у языка ледника составлял двадцать пять — двадцать восемь килограммов, значительно легче. Но с каждой сотней метров подъем становится все более утомительным. Остановки для отдыха мы делаем чаще. Через сто — сто пятьдесят метров пути для протаптывания следа выходит новая связка альпинистов; ведущие все время определяют темп движения в связи с самочувствием остальных альпинистов.
Мы поднимаемся по широкому заснеженному гребню. Пик Ленина еще скрыт от нас гребнем, по мере подъема открывается величественный вид на север: у наших ног лежат верховья ледника Корженевского, цепь вершин «Холодная Стена», а за ними Алайская долина.
Вначале нам кажется, что к середине дня достигнем безымянной вершины. Но это впечатление обманчиво. Уже потерян счет остановкам, холодное солнце, сияющее на темно-синем небе, приближается к склонам лежащей перед нами вершины, а мы все снова вытаптываем следы в сухом и сыпучем, как песок, снеге.
В этот день наш отряд так и не достиг намеченной утром цели. Преодолев крутой взлет гребня, на котором альпинистам в связке А. С. Гожева пришлось протаптывать след по грудь в снегу, мы разбиваем очередной лагерь недалеко от безымянной вершины.
Приходит новое утро, и девятнадцать альпинистов снова включаются в тяжелую и однообразную работу. После нескольких десятков метров подъема мы выбираемся на предвершинный гребень. Внезапно открывшаяся перед нами широкая панорама горных цепей позволяет каждому реально ощутить результаты своих многодневных усилии. К западу от перевала в верховьях ледника встает двухкилометровая стена южных склонов пика Ленина и расположенная к югу от него еще не покоренная альпинистами безымянная вершина высотой 6852 м. Ни одно облако не закрывает горы, лежащие к югу от нас. Мы определяем положение хорошо знакомых нам по прошлым памирским походам пиков Коммунизма, Революции, Е. Корженевской…
Все грузы, предназначенные для траверса, складываем возле выступающих из-под снега скал. Снова в путь. Совсем уже рядом перегиб вершинного купола. В 13 часов мы празднуем победу. Называем вершину пиком Единства. Записка с именами восходителей укладывается в предусмотрительно припасенную кем-то пустую консервную банку и торжественно помещается в основание сложенной из обломков скал пирамиды.
Короткие сборы заканчиваются, и мы начинаем спуск на седловину, отделяющую пик Единства от пика Октябрьского. Нам предстоит потерять не менее 200 м высоты. Пологие склоны переходят в крутые; движение затрудняют участки заснеженных скал. Приходится спускаться с особой осторожностью. Только через два часа мы собираемся все на слегка наклоненном к востоку снежнике, образующем седловину; за ним начинается крутой подъем к пику Октябрьскому.