— Еще в Праге я просмотрел книгу о восхождениях американских альпинистов, — говорит он. — Там пишется о том, что это индивидуалистический вид спорта. Разве можем с этим согласиться мы, огромный коллектив, увлеченный одной целью: достичь вершины, которая отныне служит пьедесталом самого высокого в мире памятника высочайшему гражданину Земли?!
Долго еще слышатся под сводами клубной палатки песни; мы расходимся далеко за полночь. Не будет преувеличением утверждать, что в альпиниаде прочно установился дух дружбы и взаимопомощи, который был так нужен накануне решающего штурма вершины.
Группа за группой, отряд за отрядом оставляют базовый лагерь альпинисты. Их фигурки по мере удаления становятся все меньше и как бы растворяются в слегка пожелтевшей от утренних заморозков зелени речной террасы. Первыми на перевал Крыленко уходят австрийцы, днем позже на пик Ленина выступает головной отряд альпиниады.
Трижды в день из отрядов поступают радиограммы. Пока все благополучно. Продвижение от лагеря к лагерю проходит по плану, больных нет. Погода благоприятствует штурму; сильный ветер и холод не в счет — на встречу с ними должен рассчитывать каждый восходитель на пик Ленина. Нелегко удержать в памяти детали передвижения всех групп альпиниады, и я начинаю оперировать красными флажками, которые перемещаю по большому щиту с изображением пика Ленина и путей восхождения. Число флажков уже доходит до двух десятков, число альпинистов, одновременно штурмующих пик Ленина, — почти двести.
Беспокоит положение групп, не имеющих радиостанции. Весь день я обследую через подзорную трубу крутые снежные склоны, выводящие на перевал Крыленко, в надежде обнаружить там группу австрийских альпинистов. Но только под вечер, при удачном для наблюдения боковом освещении, обнаруживаю четкую строчку их следов; двигаясь зигзагами, они преодолели крутой подъем и, обогнув снежную стену, ушли на перевал. Вечером в стороне от палаток, чтобы не мешал свет ламп подключенной накануне электростанции, напряженно всматриваемся в даль. В 21.00, минута в минуту, как было условлено, над еле обозначенным во тьме седлом перевала плавно взмывает зеленая звездочка, знак благополучия в группе Ф. Хубера. Отвечаю таким же сигналом реактивной ракеты: ее колеблющийся свет освещает весь базовый лагерь. Попытка разведки и восхождения на пик Ленина по юго-восточной стене становится теперь реальной. Радует еще одна удача австрийцев: накануне выхода в поход их группы возвратился из Душанбе Р. Вальтер. Пятидневного лечения и отдыха на привычных высотах оказалось достаточно для его полного выздоровления, и теперь он там, на перевале Крыленко, вместе со своими товарищами.
Утром 12 августа из лагеря по двум путям на вершину выходят третий и четвертый отряды под руководством В. И. Романова и К. Б. Клецко, в них еще шестьдесят альпинистов. Завершающие альпиниаду группы латышей и литовцев выступят днем позже. Базовый лагерь пустеет. Спадает напряжение, связанное со снаряжением и выпуском групп. Растет тревога за тех, кто в высокогорной зоне. Мы здесь, внизу, остро ощущаем, как сотни наших товарищей шаг за шагом отвоевывают высоту. Кому-нибудь из них, возможно, придется вступить в единоборство с грозной опасностью. А. М. Боровиков заметно нервничает. Я успокаиваю его не особенно убедительными для нас обоих доводами о том, что мы сделали все, что могли, и теперь нам остается только ждать результатов штурма.
…Весть о беде в горах всегда приходит неожиданно. Б. Бычков, принимая вечером очередную радиограмму, возбужденно замахал руками. Несчастье в группе Петрашко! Богачев сообщает о том, что карагандинец Юрий Шубин двадцать минут назад при спуске с вершины по западному гребню сорвался на обледенелой осыпи и покатился вниз. Он лежит сейчас без движения на высоте около 6500 м, его окружают подоспевшие к нему товарищи. Богачев уже выслал к месту аварии врача своего отряда.
— Состояние пострадавшего?
— Шубин без сознания, — отвечает после некоторой паузы Богачев. — Вероятно, несколько переломов…
Наверх идет распоряжение: оказать первую помощь и немедленно транспортировать пострадавшего вниз, идти днем и ночью. Оказывать помощь соединенными силами группы Петрашко и отряда Богачева. Очередная связь через час.
Медленно тянется время, в волнении мы ходим рядом с радиостанцией. Наконец новые сведения: к Юрию вернулось сознание. Внимательный врачебный осмотр установил закрытый перелом переносицы, ссадины и рваную рану уха, повреждение коленного сустава. В опасной ночной транспортировке нет необходимости.
Соглашаемся с таким решением. Даем указание Грешневу принять больного на спуске и доставить его отряду Клецко. В. Романов обязывается выдвинуть на рассвете группу в лагерь 5200 м и спустить оттуда к подножию скал Липкина носилки «акья». Готовим в базовом лагере транспортировочный отряд под руководством Студенина. Двадцать альпинистов будут попеременно нести больного на носилках вниз по леднику Ленина, когда примут его от отряда Клецко. Десятки людей начинают борьбу за жизнь и здоровье попавшего в беду товарища…