И вот снова-здорово. Опять я возьми и поверь ему на слово.
Ох, до чего же тошно сомневаться в людях, которым я всегда верила! В миллионный раз я пожалела, что я не дома. Лучше бы нам с Джошем никогда не встречаться. Ну почему все непременно должно быть так сложно?!
Вот бы найти способ испытать Джоша.
И в этот миг меня осенило. Такой способ есть!
Если ему и правда так страшно, если он спит и видит, как бы сбежать от Дрейф и псайкорпуса за тридевять земель, то я ему помогу.
А он пускай выкинет свой перском, прикроется псайщитом и отправляется туда, куда никакой псайкорпус в жизни не сунет носа.
В Отстойник.
Кент наверняка поможет мне снабдить его походным снаряжением. А мы с Марком знаем в Отстойнике кучу мест, где можно устроить себе мало-мальски безопасное жилище. Да хоть бы то убежище, где мы втроем обсуждали мое вступление в Элиту. Псайкорпус нипочем не догадается искать его там. В псайкорпусе никому и в голову не придет, что кто-то из их братии занимается столь экстремальным туризмом.
Если он и впрямь так напуган, он обеими руками ухватится за мое предложение и станет умолять, чтобы я все устроила сию минуту. А если он притворялся… ну, тогда он придумает тысячу отговорок.
План, похоже, неплох, но надо заручиться авторитетной поддержкой.
Я набрала сообщение Кенту: «О чем договорились в столовой? Или я зря воду в пруду мутила?» Я рассчитывала, что он поймет намек насчет воды в пруду.
И правильно рассчитывала. Мне тут же пришел ответ: «Много о чем. Вода в пруду прозрачная. Не пора ли покормить рыбок?»
«Уже бегу», – отстучала я и, мысленно попросив прощения у ноющего тела, направилась к пруду с рыбками. Как я и ожидала, Кент появился чуть позже. Он плотно закрыл за собой дверь и выжидательно посмотрел на меня.
Я торопливо изложила ему план. Пока я говорила, оружейник кивал.
– Звучит убедительно, – подытожил он. – Мы с твоим дядей сможем все организовать. Тебе вряд ли что-то грозит. Если даже это ловушка – просто прикинешься влюбленной дурочкой, которая пытается помочь своему ухажеру.
Я слегка поморщилась:
– А точно прокатит? Все-таки я помогаю ему сбежать…
Кент пожал плечами:
– Мы воспользуемся лазейками, на которые прежде никто не обращал внимания. Полноправному цивису не возбраняется покидать Пик-Цивитас и селиться в Отстойнике. Вероятно, потому, что такое взбредет на ум лишь преступнику. Твой дядя должен знать, запрещено ли Джошу покидать псайкорпус и куда-то уходить. Вполне возможно, что таких запретов не существует – ведь до сих пор никто так не поступал. Если тебя в чем и обвинят, так только в сокрытии от псайкорпуса намерений Джоша.
Неужто все так легко? Прямо не верится.
– Ну, если только в этом… Тогда я им скажу, что Джош как-то обронил между делом: мол, смотаться бы куда-нибудь из Пика…
– Ложный путь, вот именно. Но не говори им, что не знаешь, где он. Врать не надо, надо лишь сообщать не всю правду, – посоветовал Кент. – И ко всему прочему, если он не лжет, то быстро окажется вдали от Дрейф. А если лжет – сочинит сотню причин не принимать твое предложение.
– Вот и я об этом, – задумчиво произнесла я. – Но…
Кент прямо-таки рассмеялся:
– Радка, да он же изнеженный городской мальчик. Он привык, что у него всегда есть еда, не его руками приготовленная, нормальная ванная, нормальная постель и все разновидности защит от пришлецов. При обычных обстоятельствах он бы ни за что не согласился жить в условиях Отстойника. Поверь мне: если он тебя обманывает, нет ни единого шанса, что он согласится.
Я вздохнула. Да, наверное, Кент прав. Почему-то мне даже хотелось, чтобы Джош начал придумывать отговорки. Я бы хоть поняла окончательно и бесповоротно, на чьей он стороне.
– Я свяжусь с Чармом. Ты свяжись с Джошем. Назначь где-нибудь встречу, когда закончится твоя смена. Изложи ему план побега. Мы посмотрим, как он отреагирует, и, исходя из этого, будем действовать дальше.
Кент потер лоб рукой, и я вдруг увидела, как оружейник устал. Так же устал, как и все мы. Я-то привыкла видеть в нем этакое непробиваемое воплощение силы. Привыкла, что на нем держатся все – и Элита, и Охотники. И совсем не замечала, казалось бы, очевидного: эти бесконечные битвы измотали его не меньше, чем всех нас. А то и больше.