Я ворочалась в кровати, пытаясь придумать, как быть. И ничего у меня не придумывалось.
Наверное, я просто плохо его знаю…
Эта мысль неотвязно меня преследовала. Кем Джош может работать, если не Псаймоном? Я перебирала в уме профессию за профессией, но не могла остановиться ни на одной. Не могла понять, что подошло бы Джошу и как он воспринял бы мои идеи.
Дары и силы, да я про мою закадычную подружку Кей или про Марка лучше все понимаю! А про Джоша нет! Марк мог бы фермерствовать или охотиться по-простому – а может, и то и другое. Со Сьелль и с той вся ясно: она бы моделировала и производила одежду. А Джош? Понятия не имею.
И это грустно. Вы и сами небось меня упрекнете: дескать, целуешься с парнем, а он для тебя как белый лист.
Меньше надо целоваться и больше разговаривать, решила я, переворачивая горячую подушку. Не такая уж я, видно, умница-разумница, какой сама себе кажусь.
Утро мое началось рано. Я только вернулась с вызова на восьмерых (еще мантикоры плюс минотавры плюс парочка огров – и снова нападение на агростанцию), и мой перском подал голос. Мне звонил кто-то с незнакомым идентификационным номером. Я в этот момент очень кстати торчала в оружейне – пополняла боеприпасы. Свидетели лишними не будут.
Я приняла звонок, и на экране перскома возник надменный тип – судя по его многочисленным лычкам и значкам, Старший Псаймон. Вообще-то я этого типа знаю. Тот самый, который выносил мне мозг, когда я обнаружила первое тело Псаймона в водостоке.
– Чем могу быть полезна, сэр? – вежливо осведомилась я.
Псаймон перешел сразу к делу.
– Ты сегодня контактировала с Псаймоном Джошем Грином? – прорычал он.
Я поморгала, но ответила без промедления:
– Нет, сэр. Я была занята, как заступила на смену. Что-то случилось?
– А вчера вечером? – спросил Псаймон, сверля меня взглядом.
– Позавчера вечером, сэр. Мы разговариваем не каждый день. – И это была чистая правда. Мы старательно соблюдали режим и разговаривали не каждый день, а через день. – У меня просто нет времени…
– Ты знаешь, где он сейчас? – перебил Псаймон, не сводя с меня глаз. И это очень хорошо, что он так на меня вылупился: увидел, как я опешила от такого тона. А я отреагировала на его хамство – как любой нормальный человек. И беглые Псаймоны тут вроде как и ни при чем.
– В это время он в офисе у префекта Чарма, – ответила я. К нашему разговору уже прислушивался народ вокруг: Сьелль, естественно, и Кент, и Марк Паладин. – А если его там нет…
– Его там нет, – невыразительным эхом отозвался Псаймон. – Префект обеспокоен. Ты знаешь, где он может быть?
Анализ стрессовых изменений голоса, напомнила я себе.
– Знаю ли я, где он может быть? – тупо повторила я. И изо всех сил принялась думать о Джоше все жалостливые мысли: как он сидит один-одинешенек в своем бункере и все на свете грозит ему гибелью, потому что постоять за себя, как Охотник, он не может… – С ним что-то случилось? – пискнула я. – Несчастный случай? А вы проверяли в больницах?
– Разговор окончен, Охотница, – оборвал меня Псаймон и отключился.
– Это он о твоем парне? – спросила Сьелль наполовину сочувственно, наполовину недоуменно.
– Ага, о Джоше, – кивнула я. – Ой, мамочки, что же с ним стряслось? А вдруг он свалился куда-то, разбил голову и лежит без сознания? Тут такое случается? У нас дома очень даже запросто…
Никто мне не успел ничего сказать, потому что позвонил мой дядя:
– Радка, Джош разговаривал с тобой вчера вечером?
– Нет. – Я мотала головой, а сама думала, что́ в нашем плане может пойти не так. И нужный стресс живехонько вернулся. – Мне только что звонили из псайкорпуса и спрашивали о том же! Что происходит?
– Не знаю, – сказал дядя. – Джош не явился сегодня утром. Я звонил ему, но не смог дозвониться. Не беспокойся, мы все выясним. – И он отключился.
Но мне опять никто не успел ни слова сказать. Потому что прозвучал вызов. Вот уж не думала, что однажды скажу пришлецам спасибо. Однако надо признать: тут они пришлись как нельзя кстати.
Дядя позвонил мне опять, когда я была еще на смене, и рассказал историю, которую мы заранее подготовили. Будто бы Джош ушел с работы домой и, похоже, исчез из своей квартиры. Но, по крайней мере, его не обнаружили тяжелобольным или раненым, и хотя бы на этот счет я могу быть спокойна. Ужасно глупо прозвучало бы, не знай я, где скрывается Джош.