Я покачала головой:
– Будущее я предсказывать не берусь. Но обещаю: если мы вдруг не будем вместе, то только из-за того, что творится вокруг.
– По рукам, – кивнул Джош и снова меня поцеловал.
От этого поцелуя я вся затрепетала, внутри у меня потеплело, и я вдруг стала ощущать каждый дюйм своей кожи. И каждый дюйм моей кожи хотел, чтобы Джош к нему прикоснулся.
Очень-очень трудно было оторваться от Джоша, собрать Гончих, призвать мои огоньки и направиться к двери. За моей спиной ухнула тяжелая взрывостойкая дверь, и сердце словно замкнули в темную коробочку. Но еще хуже, что в темную коробочку замкнули Джоша, хоть его коробочка и побольше моей. Ему придется жить там в одиночестве: быть один он привык, а вот жить в изоляции – нет. И это было ужасно. Мне хотелось побежать назад и пообещать Джошу, что я отвезу его к себе домой. Или спрячу его у нас в штабе.
Я пробиралась через полуразрушенное здание, изо всех сил стараясь не оставлять следов. Я вышла и не оглянулась. Где-то на выходе может скрываться камера, которую я не вижу. А мне не надо, чтобы кто-то думал, будто я оставила что-то у себя за спиной в бункере. Я ведь просто воспользовалась одним из убежищ, скоротала там время, а теперь возвращаюсь в дозор.
Прямо на ступенях здания я отворила Путь для Кусача, Дергача и Гвалхмая.
«Обращены ли к нам взоры?» – спросила я Ча, который обладал сверхчутьем на камеры.
Ча качнул головой: «Взоров нет. К чему твой вопрос?»
«Да к тому, что уже позарез нужно кое-что спросить», – ответила я. Воскресила в голове Один Белый Камень, включила псайщит в перскоме и, обмерев одновременно от восторга и от собственного нахальства, выкрикнула:
– Тирсион! Тирсион! Тирсион!
Меня словно обволокло нездешним могуществом, и я строго цыкнула на себя: мол, хватит трусить! Гончие окружили меня. Посреди полуразрушенной улицы с ее трещинами, рытвинами и выбоинами возник Портал. А из Портала нам навстречу шагнул Житель-Князь в лавандовом одеянии, известный мне как Тирсион.
Выглядел он обыкновенно. Как и в прошлый раз, не плыл по воздуху, а шагал по земле.
– Я все гадал, когда же ты наконец сподобишься призвать меня. – В его глазах сияло любопытство и, кажется, даже лукавство. – Я полагал, это случится раньше.
– Может, и случилось бы, не будь ты одним из лютых врагов человечества, – гордо выпалила я. – И будь я уверена, что… – Я хотела сказать «что могу доверять тебе». Но осеклась. Потому что говорить такое было бы нечестно. Он помогал мне и моим товарищам – и уже не раз. Он доказал, что достоин доверия. А я… Похоже, уже не я направляла ход нашей беседы. – …будь я уверена, что ты не устроишь мне ловушку, – закончила я. – Может, ты для того и научил призывать тебя. Чтобы встретиться со мной один на один и убить.
– Я мог бы так поступить. Однако ты заблуждаешься в первом своем утверждении, пастырь. Я не враг тебе – и никогда им не был. Так же как не враг я и людскому роду. – Он склонил голову набок. – В действительности для многих из твоего рода я благодетель. И это мой род спас ваш мир, когда вы почти погубили его и сделали непригодным для жизни.
Я нахмурилась:
– Нет, в такое я ни за что не поверю. Ваши убивали нас с тех самых пор, как объявились здесь.
– О! – Тирсион многозначительно поднял палец. – Это правда. Но мы не убивали никого другого – только вас. Все прочие создания благоденствуют и процветают, чего они были лишены, пока вы прибирали к рукам этот мир. Не в нашей власти было помешать этому, и тогда мы постарались смягчить ущерб. Вам следует благодарить нас. Великий Союз полагает, вы должны по доброй воле идти к нам в уплату за то, что мы сделали для вашего мира. Без нас людской род, а с ним и все живое в твоем мире попросту вымерло бы.
Ничего себе заявочки. Неужели он говорит правду? Или заливает, будто бы это Жители как-то все умудрились наладить, а на самом деле оно бы и без них наладилось со временем. Кто знает, может, катастрофы Дисерея как-то успокаивающе подействовали на разбушевавшийся климат… В общем, непонятно. Поэтому я просто пожала плечами и сказала:
– Я призвала тебя не затем, чтобы спорить. Я хочу спросить: почему ты помогал мне? И почему именно мне?
Тирсион медленно направился ко мне. Гончие нервно дрожали рядом со мной, но броситься не порывались. Он остановился на расстоянии вытянутой руки. Довольно неудобное расстояние: с одной стороны, напрягаешься от такой близости, а с другой – вроде как и не отшатнешься: или это будет невежливо, или он решит, что я струсила.