Противогаз! Ну как я раньше не сообразила! Я ведь не только стрелять могу. Сейчас будет им новый фокус, а то у автомата уже ствол перегрелся. Я подобрала из образовавшейся у моих ног кучи горсть отстрелянных гильз и налепила на них свое заклинание-вонючку. Когда Щит опустили в очередной раз, я закинула эти гильзы поверх голов ближайших к нам мантикор, в задние ряды противника. И, судя по переполоху среди мантикор и воплям ярости, уловка сработала.
Но пока я трудилась над заклинаниями, передний край мантикорьего войска снова навалился на нас. И в этот раз им удалось отрезать одного из наших. Послышались гневные возгласы, потом пронзительный крик – я обернулась и увидела, как жало мантикоры хлестнуло кого-то и вскинулось.
– Денали схватили! – проревел Лучник.
Молот с Гвоздем мгновенно сориентировались. Внезапно передний ряд мантикор отбросило от нас футов на десять. Мантикора с Денали в пасти мгновенно оказалась на виду и открыта для выстрелов. И она готовилась дать деру – прямо за ее спиной распахнулся Портал!
Я сыпанула стрелами-молниями, Лучник выстрелил из магического лука; Сьелль, зарычав от ярости, резанула мантикору по туловищу. В следующее мгновение мои Гончие вместе со стаей Денали накинулись на проклятую тварь. Мантикора, заорав от боли, разинула пасть и выпустила Денали. Двое Охотников кинулись прямиком к ней и вытащили Денали у нее из-под носа, а Гончие тем временем уже рвали и терзали ее. Крылатая стая Сьелль кружила над мантикорой и атаковала сверху, не позволяя твари пустить в ход жало. Молот с Гвоздем опять вскинули Щит. Мантикора взревела от бешенства и боли, затем развернулась на задних лапах и припустила к Порталу.
«Мы нашли его! – торжествующе крикнул Ча. – Жителя-Волхва!»
Я покосилась на Мирддина, притиснутого к моим ногам. Он все понял без слов. «Я попробую доставить тебя к остальной стае, – мысленно сказал он. – Если не получится, мы просто останемся на месте».
Я вцепилась в его шею, и мы бацнули.
Мы очутились прямо посреди моих алебрихе, между Ча и Душаной. А в полусотне ярдов от нас, озаренный первыми лучами восходящего солнца, стоял на крыше Золотой Житель-Князь. И оттуда он превосходно видел весь хаос, царивший на улицах.
Я бы его убила. Нет, честно, взяла бы и убила. А если убить не выйдет, то надо хотя бы прогнать, чтобы его прихвостни тоже свалили подобру-поздорову. И я пульнула в него стрелой-молнией, снабдив ее предварительно заклинанием ломкости. И когда он повернулся, чтобы посмотреть, кто это там в него целится, я влепила ему пять пуль в Щит.
От пятой пули Щит разлетелся вдребезги. Житель заметил меня в ту секунду, когда мы с Гончими взметнули Щиты.
На миг наши глаза встретились. И меня окутало льдом, словно я была озером в середине зимы. Жители не люди, мы не можем читать по их лицам как по человеческим. Но могу поклясться: в этих глазах горела жажда крови, и ошибиться тут было невозможно.
И Золотой Житель ухмыльнулся – так, будто знал что-то, чего не знала я. Как будто, узнав об этом, я возненавижу себя. А потом он открыл Портал и исчез.
И сразу после этого штурм пошел на спад. Мы с Гончими прокладывали себе путь к нашему отряду, а пришлецы потоком вытекали из города и вливались в Порталы на окраинах. Нам оставалось прижаться к домам на левой стороне улицы, поднять усиленные Щиты и избегать столкновений. Хотя Гончих так и подмывало броситься на врага.
Когда мы со стаей добрались до того места, куда в итоге попал отряд, и доложились Кенту, пришлецов уже не было. Кто не бежал, тот погиб. Денали был без сознания; у него в плече виднелся след от жала мантикоры. И снова было очевидно, что мантикора хотела захватить пленника живым, поскольку удар нанесла не как попало, а с расчетом.
Местные жители выбирались из убежищ; многие кричали и плакали. И мы обнаружили, что это был не обычный штурм города в стиле «жри-круши». Я поняла, почему ухмылялся Золотой Житель.
Потому что мантикоры явились не с целью жрать и крушить. Пропали почти половина детей – и, по словам тех свидетелей, кто был в состоянии говорить без слез, их унесли через Порталы мантикоры.
Кент приказал всем загружаться в винтокрылы. Но сам остался, а с ним Лучник, Скарлет и Гвоздь. Как самый старший из Элиты, он вместе с армейским командующим занялся укреплением и защитой города. Скарлет, Лучник и Гвоздь между тем опрашивали очевидцев.