– А где же твои присные, о всемогущий князь? – издевалась я, пока Лэтренир неловко скользил по льду. Наконец он растопил лед, но тут же оказался по щиколотку в грязи. – Ну разумеется. Они тебя покинули. Узнали, что ты с помощью предательницы из людского рода задумал отнять их владения. Ты теперь один. – Ага, совсем один – как и я. – На самом деле тебе, считай, повезло, если они еще не захватили твои владения. Но особо на это не рассчитывай. Наверняка уже все захапали и поделили. А что будет с безземельным голоштанником вроде тебя? Пойдешь на службу наниматься? Будешь кому-то полы языком вылизывать?
По мне, так я его еще мало приложила. Но что-то в моих словах, очевидно, задело его за живое – он со всей мочи жахнул по мне всеми заклинаниями, какие знал.
Ощущения были примерно как в эпицентре взрыва «Геенны» – если к «Геенне» прибавить еще несколько артиллерийских снарядов и заполировать из гранатомета.
Я съежилась и, насколько сумела, укрепила и уплотнила Щит. Мне оставалось сидеть тихо как мышка и вращать Щит, отбрасывая все, что на меня сыпалось. Мощные удары изрыхлили всю землю вокруг Щита, стрелы-молнии сверкали во все стороны. И наконец прямо надо мной прокатилась волна пламени.
Ну вот и все, подумала я. Пора прощаться с жизнью.
Щит мог дать трещину в любую минуту. Могучая разрушительная сила пригвоздила меня к земле. «Ужас» – это очень мягко сказано про мои ощущения.
Но я не сдалась. А кое-кто сдался.
Внезапно мантикоры ожили и взревели. Даже они поняли, откуда в них летят стрелы-молнии. Раненым мантикорам было больно. Хозяин их предал. Лютым рыком они высказали хозяину – видимо, уже бывшему – все, что думают по этому поводу. И умчались прочь.
Дрейф покинула своего союзника, спасая собственную шкуру. Твари тоже его покинули. Лэтренир один в чистом поле – ни Псаймонов, ни войска. Он явно рассчитывал напустить на меня мантикор, но Дрейф изменила свои планы у него за спиной. То ли она с самого начала замышляла его предать, то ли сбежала со страху. Да и какая разница?
Я победила. Невероятно. Но я победила!
Лэтренир вдруг прекратил атаку. Я поднялась под Щитом – невредимая. Мы смотрели друг на друга, разделенные полоской изрытой горелой земли. Глаза у Лэтренира округлились – сначала от изумления. Потом от страха. И я перешла в наступление.
Я смотрела на это существо – и видела лица моих друзей, которые погибли из-за него. Но меня вела в бой не слепая ярость, нет, а горе – неукротимое, как гнев. Меня захлестнула гигантская волна горя – слишком сильного, слишком глубокого, чтобы быть излитым в слезах. И горю требовался выход.
Пока Лэтренир стоял и тупо таращился, я собрала в кулак весь свой ум, силу и магию. И прошептала:
– Друзья, это за вас. – И врезала Жителю приемчиком «хрясь-Щит» – в точности, как поступил бы Марк, будь он рядом.
Щит Лэтренира, естественно, не был закреплен. Я думала, что повалю его вместе со Щитом, как Аса в Битве у Барьера.
А вместо этого… удар вышел такой силы, что все защиты Жителя разлетелись в прах. Между мной и Лэтрениром был один лишь воздух. И Житель уставился на меня в неподдельном ужасе.
А потом он взял и бацнул.
До этого самого момента я и думать не думала, что знаю столько бранных слов. И вдруг из-за моей спины повалили толпой Гончие во главе с великаном-алебрихе. Они гнали перед собой кое-как сбившихся в кучу пришлецов. Кто-то из Гончих метнулся ко мне, кто-то проскочил мимо. А я оглашала воздух страшными проклятиями. Твари, ошалев от страха, метались вокруг меня, стукались о мой Щит. И я не перестала ругаться, даже когда меня окружила моя преданная, моя любимая стая и выжидательно уставилась на меня.
И все мои бурные эмоции разом угасли. Адреналин, питавший мое буйство, иссяк, и мои силы тоже. Я опустила Щит, и мои Гончие – мои верные товарищи, мои лучшие друзья – столпились вокруг меня. И тогда я принялась крепко-крепко обнимать их всех, нахваливая вслух, пока не охрипла.
Мы вместе двинулись в путь – оказалось, до Барьера всего какие-то полмили. И по дороге нам ни разу не попались пришлецы. Даже ни рожек ни ножек от них не попалось.
Когда мы добрались до нашего поля боя, обнаружилось, что из людей там никого – зато все бессчетное воинство Гончих было там. Гончие чего-то ждали и смотрели на меня. Мой вконец одуревший мозг кое-как сумел сложить два и два. Ну конечно: они ждут, пока я отворю им Путь! Они хотят домой!
«Нет, погоди, – раздался у меня в голове голос Ча. – А, вот и он. Гляди-ка!»
Нам навстречу шагал великан-алебрихе. И весь его облик выражал глубокое удовлетворение. Вожак шагал медленно, и, когда он приблизился, я увидела, что он держит что-то в пасти.