– Если ты не занят, давай увидимся на парковке. Это важно.
Рация отвечает шипением, и я легкомысленно откладываю её в сторону, продолжая сборы. Хватаю трубку лишь тогда, когда уже выскакиваю из комнаты.
– Арамис, – на ходу говорю в устройство, начиная беспокоиться, что Ричи так и не услышит и не примет мой зов. – Арамис, я уже направляюсь туда, дай знать, если ты со мной.
Дохожу до КПП: уже стемнело, и вечерний прохладный воздух приятно обжигает лёгкие. На автомате подбегаю к одному из внедорожников, но затем чертыхаюсь, свалив сумку на землю: надо же ведь оформить разрешение на выезд, и желательно за час! Сжав и разжав кулаки от злости на саму себя и свою тупость, решаю оставить пожитки у машины и пойти к начальнику охраны – куковать целый час не улыбается, но выхода нет. Может, за это время удастся достучаться до Ричи или найти его?..
Напоследок хлопнув ладонью от досады по тёплому, не остывшему от солнца капоту, разворачиваюсь, одновременно с этим услышав наглое, вкрадчивое и твёрдое:
– Далеко собралась?
Прямо в лицо. Мы сталкиваемся взглядами. И я вижу совсем не Ричи… А того, кто наконец-то удосужился заговорить со мной.
Глава 5. Мрак Артемиды
Понимаю, что забыла как дышать только тогда, когда взбунтовавшийся организм с тяжёлым напором выталкивает воздух из лёгких.
Блейк оценивающе разглядывает меня всё это время, стоя напротив. В чёрной кожаной куртке, тёмных джинсах и, кажется, серой футболке. Яркий луч прожектора КПП касается его спины, создавая вокруг фигуры зловещий теневой ореол.
– Д-да я просто…
О, господи боже, ну почему именно сейчас! Чёртова нервозность, опаляющая до кончиков пальцев. Я вздрагиваю и не придумываю ничего лучше, как обнять себя за плечи. Мнусь с ноги на ногу, не зная, что сказать этому несносному человеку ещё. Хотя вопросов в голове – озеро кишащих пираний.
– Всё так же заикаешься, как раньше.
Застал врасплох. Я уже смирилась с тем, что Блейк или не узнал меня, или же так и не заговорит первым. А он застал меня врасплох… Полутьма на парковке не позволяет разглядеть его мимику, но я улавливаю усмехающиеся нотки в надтреснутом голосе.
– Ты тоже… П-почти не изменился, – вру и неосознанно делаю шаг к Блейку, устав от того, что не могу разгадать выражение лица. И, наверное, потому, что слишком сильно хочу рассмотреть это лицо вблизи. – Соизволил поговорить со мной? Я вот не ожидала тебя в п-принципе увидеть после стольких…
Он делает ответный шаг, и теперь мы на расстоянии вытянутой руки. Мягко перебивает меня:
– Но узнала почти сразу, не так ли?
Его бровь приподнимается, а уголок рта слегка перекашивается в улыбке. И что он находит во всей этой ситуации забавного? Я злюсь. Моментально злюсь. На то, что молчал с самого начала, притворялся, а теперь общается со мной, как ни в чём не бывало…
– А ты? Почему притворялся ты вплоть до этого момента?
Впиваюсь взглядом в Блейка, стараясь вложить в него всё своё негодование. Но голос дрожит и выдаёт меня, мою взволнованность и претензию. Опускаю руки, на автомате сжимая ладони в кулаки и разжимая.
Блейк замечает всё. Мрачным взглядом исподлобья он рассматривает меня в ответ, и я понимаю, что эту битву мне не выиграть.
– Зачем тебе понадобился Ричи? – ну конечно, мой вопрос остаётся висеть в воздухе, перебитый его встречным.
Недовольство в его голосе не укрывается от моего внимания, и настаёт моя очередь хмыкать:
– В инструкциях к работе не сказано, что командиру отряда нужно отчитываться о…
– С командиром следует согласовывать привлечение его людей к какой—либо деятельности, тем более в такое позднее время. Учти это в следующий раз, когда захочешь оперировать инструкциями, – вкрадчиво осекает меня Блейк, делая шаг ближе: – И стать посмешищем, не соображающим, что радиоволна – одна на весь отряд.
Вот почему Ричи не отвечал: этот наверняка не дал ему, решив объявиться здесь сам. На мгновение представив, как действительно по-идиотски звучали мои призывы в рацию, понимаю, что щёки начинают предательски гореть. Остаётся надеяться, что меня слышал не весь полигон – уточнять, кто еще может входить в отряд, я не намерена.
– Рада, что вы с Маккензи вдоволь позабавились, – выпаливаю, даже до конца не обдумав фразу, и резко отворачиваюсь.
Надоело. Чертовски всё надоело. И как мы вообще от полного игнора так быстро дошли до взаимных упрёков с завуалированным подтекстом? И с какой стати Блейка вообще интересует, с кем я общаюсь и почему?