Короткие, направляющие фразы…
– Бери только самое необходимое.
Сжатие моей ладони в тот момент, когда молния на дорожной сумке не застегивается, и я готова сорваться…
– Выдохни.
Взгляд темных глаз, полный власти, решимости и злости, – уверена, Блейк и сам готов разнести здесь всё к чертям.
– Веди себя, как ни в чем не бывало.
Но приходится выбирать иную стратегию, без открытого нападения. Нельзя выдавать себя.
– Не беги и не паникуй, – продолжает хладнокровно инструктировать он, когда мы выходим обратно в коридор. – У нас есть время. Главное: не нервничай, что бы ни произошло.
Легко сказать… Я вынуждена слепо доверять Блейку. Сквозь ошеломляющую пустоту и непринятие происходящего в голове, ко мне пытается пробиться несколько здравых мыслей: военным приказали всё зачистить, но Блейк со мной. Если бы он был заинтересован в моей ликвидации, не стал бы так возиться… Или всё же?..
Вдруг и он выполняет приказ?
Вновь вспышкой в разуме, что я совсем его не знаю. Кто же Блейк на самом деле, раз так резко и легко, без последствий, готов сбежать с полигона?
Сбежать со мной…
– Блейк… – дрожащим голосом начинаю я, едва поспевая за его широким шагом. – Скажи, ч-что это всё…
– Позже, Рейчел, – мягко осекает он меня, и мы выходим на залитую солнцем территорию полигона. – Сначала уедем.
Мне не хватает сил даже спросить его, куда. Он прав: сейчас важнее всего скрыться отсюда подальше. Все вопросы, которых у меня миллион копошащихся и жалящих пчёл, я задам позже, когда мы будем в безопасности. А пока… Просто двигаюсь на автопилоте туда, куда скажет Блейк.
Всё-таки он единственный, кому я могу доверять. Или?..
Невдалеке я вижу непривычно серьезного Ричи и сосредоточенную Маккензи. Не рассчитав, врезаюсь в спину Блейка, когда он на миг останавливается и… подает им едва заметный знак пальцами: понятия не имею, что это значит. Некий сигнал?
Благоразумно захлопываю приоткрытый рот, произнеся до этого извинения: навряд ли Блейк расскажет, к чему это. В ответ на моё виноватое бормотание он лишь берет меня за ладонь, и мы идём дальше к парковке, оставив Ричи и Маккензи позади.
Кое-где встречающиеся военные не обращают на нас внимания, лишь некоторые из них почтительно здороваются и салютуют Блейку. А я нервничаю так, будто улепетываю с места преступления: вжавшая голову в плечи, с дрожащими руками и бегающими глазами. Мне всё время чудится, что еще немного: и нас настигнут, развернут и отправят обратно в один из блоков. И вовсе под конвоем. Так впору заработать паранойю.
– От машины ни на шаг, – тихо проговаривает Блейк, оставляя меня у внедорожника, и уходит в КПП к охране.
Его нет мучительных пятнадцать минут, за которые я успеваю внутренне умереть и воскреснуть, а затем наконец вижу его вновь. Не говоря ни слова, Блейк подходит, попутно озираясь по сторонам, и ловким движением распахивает для меня дверь пассажирского.
И только когда мы наконец отъезжаем от полигона на пару миль я позволяю себе глубоко вдохнуть и выдохнуть. А непрошенным слезам страха, обиды и боли, скопившимся в уголках глаз, окончательно пролиться.
***
Всю дорогу до аэропорта Блейк то и дело бросает на меня взгляд. Один раз я пересекаюсь с ним затуманенным своим: вижу в темной радужке тревогу. Но не успеваю насладиться коротким теплом, что это беспокойство за меня, как поездка заканчивается на парковке перед зоной вылета. И пока я в суете, шмыгая носом, поправляю складки на футболке и оттягиваю момент выхода из машины, Блейк успевает спрыгнуть с подножки, обойти кузов и открыть мою дверь.
Время будто застывает на короткий миг. С ресницы срывается последняя слеза: мне кажется, я выплакала всё, что только можно, и Блейк ловит её на щеке, размазывая по коже. От этого с моих губ срывается вздох.
– Рейчел, – настойчиво зовет он, вынуждая смотреть прямо в глаза. – Нужно собраться. Опасность пока не миновала.
Чувствую себя неблагодарной трусихой. Блейк выстраивает наше спасение четкими действиями и шагами, не грузит меня нотациями, не нагнетает еще больше, пока я окончательно расклеиваюсь и мечтаю, чтобы это всё было страшным сном, от которого вот-вот проснусь. Так нельзя… Пора сосредоточиться, как бы это ни было трудно.
– Да, прости, – тру щеки, совсем смутившись, и Блейк молча подает ладонь, помогая выйти из внедорожника. – Куда мы теперь?
Смотрю на здание аэропорта, словно вижу впервые.
– В Греции оставаться точно не стоит, – спокойно продолжает он, забрав мою сумку и поправив на плече свой небольшой рюкзак: замечаю его только сейчас. – Как и возвращаться в Англию.