Где-то здесь, за танымасскими хребтами, казалось совсем близко, лежали таинственные перевалы Кашал-аяк и Танымас, старинные пути в верховья Ванча и Язгулема. На поиски этих перевалов по пути, проложенному первыми разведчиками, отправилась другая группа участников экспедиции под руководством астронома Я. И. Беляева. Я. И. Беляев, после своего памирского путешествия 1916 г., хорошо знал истоки pp. Ванч с его притоком Абдукагор, Гармо и Мук-су. При исследовании ледника Гармо он ознакомился с расположением вершин хребта, замыкающего ледник Гармо с востока. По расчетам Я. И. Беляева, получалось, что, достигнув верховий Танымасского ледника, он выйдет на перевал, за которым начнется спуск в долину Язгулема.
26 июля тяжело нагруженные Я. И. Беляев и его спутники выступили из базового лагеря на запад, прошли мимо нескольких боковых ледников, достигли небольшого озера у истоков р. Танымас и вышли на ледник. Пологий подъем по его поверхности вывел исследователя к широкой седловине перевала. Анероид-высотомер показывал 4700 м над уровнем моря. Вид, открывшийся с перевала на запад, оказался для Я. И. Беляева и его спутников совершенно неожиданным. Перед ними не было никаких признаков предполагавшегося спуска в долину Язгулема или Ванча. За небольшим пологим склоном лежали многокилометровые снеговые поля огромного ледника, текущего не на запад от перевальной точки, на которой находилась группа, а с юга на север, мимо Танымасского ледника. Несколько ниже по течению русло вновь открытого ледника поворачивало почти под прямым углом на запад и дальше, после нового поворота на север, терялось в глубине ущелья. Верховье ледника, находившееся километрах в тридцати от перевала, замыкалось цепью вершин, одетых, вечными льдами. Склоны их высоко поднимались над снежными полями ледника. Во всех боковых ущельях также виднелись массы льда и снега.
Основное русло ледника-гиганта имело незначительный уклон; казалось, что мимо перевала спокойно течет огромный поток шириною в 2–3 километра. На поверхности ледника были видны три срединные морены; их огромные валы, сложенные из обломков горных пород, четко обозначались на чистой поверхности ледника. Темные полосы морен послушно следовали течению ледника, повторяя все его изгибы. Цепи гор, расположенные на запад от ледника, достигали наибольшей высоты в районе, лежащем позади поворота основного русла ледника на запад. В разрыве облаков Я. И. Беляев мог различить ряд остроконечных пиков хребта вершина одного из них имела форму скошенной трапеции.
Я. И. Беляев надел лыжи и осторожно пошел; по неизвестному леднику. Идти было трудно. То и; дело на пути открывались глубокие трещины и снежные озера — глубокий снег, пропитанный талой водой. Вскоре исследователь вернулся к своим спутникам, и они сообща начали располагаться на ночлег. Маленькая палатка была быстро установлена на вытоптанной в снегу площадке и растянута на ледорубах. Внутри ее разостлали спальные мешки, у выхода установили спиртовую кухню. За приготовлением ужина время шло незаметно; стало темнеть. Сперва на восточной части неба, а затем и в зените зажглись первые звезды, только вблизи склонов вершин западного хребта клубились тяжелые тучи. Заметно похолодало. Затихло журчанье потоков, воду в ледяных колодцах затянуло тонкой корочкой молодого льда. Исследователи забрались в свои спальные мешки и застегнули полы палатки.
На следующий день Я. И. Беляев и его спутники двинулись вниз по течению нового ледника. Справа и слева в основное русло вливались огромные ледники-притоки, широкие боковые долины были сильно заснежены. Продвигаться вперед было утомительно и небезопасно. Под жаркими лучами солнца снег размяк и пропитался водой. Снежные мосты, по которым приходилось переходить через глубокие трещины, подтаяли и были ненадежны. Многочисленные ручейки, сливаясь, образовывали непроходимые потоки, мчащие свои воды в крутых ледяных берегах. К исходу дня, 27 июля, Я. И. Беляев вернулся к своей палатке. Ему было ясно, что исследование нового ледника отнимет у членов экспедиции много сил и времени.