Пока бушевала буря и всего в 500 м ниже разыгрывалось трагическое приключение Соввы, в лагере штурмовой группы на высоте 6900 м все оставалось без перемен. Вот уже пятые сутки как мы отсиживаемся в палатках, проводя ночи и большую часть дня без движения, в спальных мешках. Мы стараемся сберечь силы для предстоящего восхождения. Книга Павленко уже давно всеми прочитана, темы для разговоров постепенно исчерпываются, и мы лежим молча, погруженные в собственные мысли. Экономя сухой спирт, зажигаем кухню редко и только утром и вечером выпиваем по кружке чая. Есть совсем не хочется: консервы, шоколад и печенье кажутся нам безвкусными и мы съедаем в среднем не более 300–350 г продуктов в день на человека. Все мы понимаем серьезность своего положения, но, кажется, нет такой силы, которая могла бы заставить нас теперь отступить от вершины. Должна же буря когда-нибудь стихнуть?! Все готовы выжидать хорошую погоду до тех пор, пока в лагере будет оставаться хотя бы одна банка консервов и пока мы в силах идти вверх. Мы уверены, что даже после изнурительного действия кислородного голодания и борьбы с холодом у нас сохранится еще достаточно сил для того, чтобы дойти до вершины.
К вечеру 11 сентября ветер начинает стихать. Туман плотно окутывает все вокруг, еще более холодает, но мы рады: все это предвестники улучшения погоды. Рано утром 12 сентября, по отблескам света на крыше нашей палатки, мы угадываем, что она освещена лучами восходящего солнца. Не без труда мы выбираемся наружу: палатки наши наполовину закрыты сугробами снега. Небо чисто, дует резкий холодный ветер. Мы снова можем продолжать подъем к вершине.
Вся группа собирается для совещания в одну палатку. Аристов предлагает свернуть лагерь и не спеша пойти вверх, чтобы разбить еще один промежуточный лагерь на высоте около 7100 м, у начала самого крутого подъема к вершинному гребню. По мнению начальника штурмовой группы, такое решение обеспечит успех попытки достижения вершины, которую он предлагает предпринять на следующий день. План начальника группы представляется нам правильным. Погода еще не установилась, мы, вероятно, будем не в состоянии подниматься так быстро, чтобы сегодня до наступления темноты дойти до высшей точки пика и спуститься благополучно вниз.
Свертывание лагеря оказывается не простым делом. Палатки наши снаружи и внутри обледенели. Влажные оболочки спальных мешков на морозе твердеют, и мы с трудом втискиваем свое непокорное снаряжение в рюкзаки. Руки стынут от холода, мы зябнем, несмотря на то, что на нас одеты все теплые вещи. Наконец, мы собираемся и выходим, но движемся мы очень медленно, видимо, сказывается наша длительная отсидка на высоте в 6900 метров. Через каждые 15–20 шагов мы останавливаемся и, опираясь на ледорубы, переводим дыхание. Но, несмотря на это, весь отряд неуклонно идет вверх дружной и сплоченной группой, отстающих нет. К четырем часам дня подходим к началу крутого подъема, выводящего непосредственно на вершинный гребень, и здесь, на высоте около 7100 м, разровняв на снегу две площадки, устанавливаем палатки. Перед тем как мы забираемся в спальные мешки, Аристов отдает последние распоряжения. Завтра побудка в семь часов утра. К вершине отправимся налегке. Бюст Сталина понесет Киркоров, его будут по очереди сменять все участники штурма. Мы берем с собой только веревку, запасные носки и рукавицы, все бивуачное снаряжение остается в лагере.
К вечеру ветер снова крепчает, он сдувает со склонов свежий снег и вокруг наших палаток вырастают сугробы.
Сборы в лагере «7100 м», перед штурмом пика
Фото Е. Белецкого