Измученные трудностями восхождения и пережитым, лежим в спальных мешках. Несмотря на невероятную усталость, никто не может заснуть. Думаем об одержанной победе и о нашем погибшем товарище, настойчивость и мужество которого были для нас примером на всем протяжении многодневного штурма.
Ночь после возвращения с вершины провели почти без сна. После труднейших испытаний наступила разрядка. Казалось, что гибель товарища и усилия, потраченные нами вчера на восхождение, отняли у нас все силы. Люди были еще в состоянии свернуть свой лагерь, могли идти по снежным склонам и страховать друг друга при переходе через трещины, но все это делалось уже как бы по инерции.
Утром Федорков отметил легкие обморожения лица и ног у всех участников штурма. Пальцы ног потеряли чувствительность. Снимаю правую рукавицу и вижу, что мякоть большого пальца правой руки почернела: леденящий холод от лопатки ледоруба проник через толстую пуховую перчатку и брезентовую рукавицу. При таких обстоятельствах нужно во время спуска соблюдать особую осторожность, чтобы не вызвать новой катастрофы. Принимаем решение двигаться только связавшись, не торопиться и равняться по наиболее ослабевшим участникам восхождения.
К вечеру отряд подходит к палатке лагеря «6400 м», установленной выше скал восточного ребра. Лагерь пуст; делаем заключение, что Совва уже спустился вниз. Переключатель радиостанции стоит на передаче, батареи разряжены; все попытки вызвать Лебеденко оказываются безрезультатными. Осматриваем скалы на пути спуска. Стены «жандармов» неузнаваемы, все выступы и зацепки скал закрыты толстым слоем свежего снега. В девять утра 15 сентября мы вдвоем с В. Киркоровым первыми начинаем спуск, за нами идут остальные товарищи. Палатку и радиостанцию оставляем на площадке лагеря «6400 м», чтобы не перегружать себя на опасном спуске. Поочередно то Киркоров, то я идем первыми. Ведущему приходится особенно трудно. Он должен разгребать глубокий снег, расчищать уступы на скалах, только после этого можно делать очередной шаг. Движемся очень медленно и неуверенно. На снежных гребнях за время бури появились предательские карнизы, здесь идем особенно осторожно, с попеременным охранением.
Возле четвертого «жандарма» неожиданно слышим окрик, навстречу нам торопливо поднимаются Б. Трапезников и Н. Афанасьев. Сообщаю им об успехе восхождения и гибели начальника группы О. Аристова. Я разговариваю за себя и за спутника: он сильно простужен, хрипит и почти потерял голос.
К концу дня, несмотря на частые остановки, добираемся к лагерю «5600 м» и в ожидании отставших товарищей организуем ночлег. Уже совсем близко расстилается ширь ледника Сталина. Вершины соседнего хребта Федченко, лежавшие еще накануне у наших ног, теперь закрывают линию горизонта. Над нами клубятся облака, но наступающая вновь непогода уже не пугает: мы почти «дома». Ночевка в лагере «5600 м» несколько восстанавливает силы. Утром 16 сентября, на тринадцатый день после выхода к вершине, быстро завершаем спуск и подходим к палаткам Ледового лагеря.
На следующий день весь состав отряда оставляет Ледовый лагерь. На большом камне, рядом с памятной надписью об экспедиции 1933 г., мы оставляем свое сообщение о втором восхождении на пик Сталина и о гибели О. Д. Аристова. В последний раз смотрим на пик Сталина. Верхняя часть массива затянута облаками, на склонах у вершины пика снова бушует буря. Но запорошенные снегом скалы восточного ребра видны четко. Можно различить уступ, где был лагерь «5900 м», видна черная стена неприступного пятого «жандарма». Восстанавливаем в памяти все знаменательные этапы нашего восхождения. Наш путь был тяжел, но высочайшая вершина СССР еще раз покорена советскими альпинистами. Наш опыт, наши неудачи, наша завоеванная в суровой борьбе с силами природы победа проложат дорогу к высочайшим вершинам Родины новым отрядам советских горовосходителей.
Над вершинами Алайского хребта
Фото Е. Белецкого
…Жаркий сентябрьский день на Ошском аэродроме. Заканчиваются последние приготовления к полету. Липкин застегивает свою меховую куртку и подтягивает лямки ранца парашюта. Я устраиваюсь поудобнее на втором сидении, на мне теплая одежда, в которой мы недавно штурмовали вершину пика Сталина. Ревет мотор, и после короткого разбега самолет взмывает в воздух.