У Энтони не было выбора. Приличия требовали, чтобы он исполнил просьбу леди. Обернув плеть вокруг ладони, затянутой в перчатку, он дернул… но безрезультатно.
– Ну давайте, майор, – подбодрила его леди Агата, наконец-то выбравшись из кустарника. – Поднатужьтесь.
– Может быть, ваш садовник…
– Ерунда. Тут дела на полминуты.
Энтони тяжело вздохнул – ему не терпелось увидеть Софию, но ее тетушке, похоже, не было никакого дела до его желаний. Примирившись с неизбежным, он, отложив в сторону коробку, взялся за побег теперь уже обеими руками и потянул.
Тщетно.
Нахмурив лоб, он расставил ноги пошире и снова потянул. На этот раз его усилия увенчались небольшим успехом: как минимум один корень растения оборвался.
– Браво, майор! Не останавливайтесь.
– Мадам…
– Тяните!
Пожилая леди подкрепила свое требование, также взявшись за плеть, и прибавила вес своего тела к его усилиям. Они вместе тянули побег, а тесьма ее платья щекотала ему нос и лезла в глаза.
– Мадам, – пробормотал Энтони, – ваши ленты… Мадам!
Но было уже слишком поздно. Как ни пытался он подавить позыв, но сопротивляться желанию чихнуть было выше его сил. И его чих вырвался с силой урагана. При этом он наконец выдернул с корнями растение, и они вместе с леди Агатой упали на спину. Подмяв под себя сверток с дорогим бельем, он угодил прямо в грязь.
– Браво, майор! – воскликнула леди Агата, падая на него сверху и окончательно уничтожая его подарок. – Мы избавились от этого узурпатора раз и навсегда!
Она взмахнула рукой с выкорчеванной плетью, затем поднялась и спокойно осмотрела облепленную грязью подземную часть растения.
– Ах, боже мой! Я думала, вы достаточно сильны, чтобы выдернуть больше корней. – Она тяжело вздохнула. – Но, думаю, даже майор армии его величества не всесилен.
Энтони не стал комментировать ее слова. Он был занят оценкой ущерба, нанесенного несчастному корсету, не говоря уже о его собственном перепачканном костюме. Осмотрев поврежденный подарок, он убедился, что, упаковывая его, лавочник не особенно трудился. Коробка раскрылась, и китовый ус прочертил в грязи глубокую борозду.
«А вообще, – подумал он, поднимая вещь из грязи, – зачем женщины подвергают себя таким мучениям?». Ему корсеты представлялись невероятно неудобными.
– Это корсет, майор? Довольно необычно.
Он поднял взгляд, чувствуя, что покраснел до корней волос.
– Леди София намекнула, э-э, чтобы я купил ей новый, поскольку я, э-э-э, испортил ей…
– Ах да, ее нелепый ритуал… – Покачав головой, леди Агата отвернулась. – Тогда я думала, что это ей пойдет на пользу, но теперь вижу, что ее рассудок пришел в еще большее смятение.
Нахмурив брови, Энтони смотрел в спину уходящей пожилой леди. Ее рассудок пришел в смятение? Возможно, у этой почтенной дамы есть объяснение странного поведения Софии.
– Леди Агата! – крикнул он, поспешив за ней следом. – Что вы имели в виду, говоря, что ее рассудок пришел в еще большее смятение?
– Гм-м-м? Ах, она хотела избавиться от всего, связанного с Лондоном, а идея похоронить корсеты всегда казалась мне превосходной, и я посоветовала ей это сделать. А теперь выяснилось, что она, по большому счету, хотела похоронить вас.
Наклонившись, она подняла корзину с обрезками веток, на минуту задержавшись, чтобы бросить осуждающий взгляд на его перепачканную одежду.
– Боюсь, я не могу порицать ее за то, что она вас отвергла, если вы намереваетесь нанести визит в таком виде.
Он уставился на леди Агату, испытывая разочарование и мысленно перечисляя все то, что ему теперь придется сделать, прежде чем закончить свои дела с Софией. Кроме того, что ему придется вернуться к себе, чтобы помыться и переодеться необходимо будет купить новый корсет, а это, по правде говоря крайне унизительное дело. К тому времени, когда он все это сделает, София, вне всякого сомнения, уже ляжет спать.
– Ладно, не нужно на меня так смотреть, – заметила тетушка, спокойно укладывая вырванную плеть в корзину. – Не я препятствую вашим визитам в наш дом.
До Энтони дошел смысл ее слов лишь тогда, когда он оставил попытки отчистить от грязи свои панталоны. Но к тому времени пожилая леди уже удалилась вглубь сада, и ему пришлось ее догонять.